Уникальное телешоу, где участники меняются судьбами и профессиями. Бухгалтеры становятся дизайнерами, философы — учителями физкультуры. Но что произойдет, когда простой каскадер столкнется с настоящей звездой Голливуда? Смогут ли они найти общий язык и выжить в чужой жизни?
— Спешу спрятаться за их спины, аж туфли с ног падают!
— Милая леди, а не рановато ли вам говорить в таком тоне? — в голосе матери послышались строгие ноты, и Деб решила, что с опасной темы пора сворачивать.
— Я пробую поиграть с этническими мотивами, — вообще-то она терпеть не могла, когда лезли в ее музыку, или расспрашивали о “будущих шедеврах” или “далеко идущих планах”. — Или смешать стили. Написать что-то универсальное, что можно слушать в компании и в одиночку. И мне нужны те клавиши. Я просто уперлась в потолок и не могу двигаться дальше.
— Милая, придется потерпеть до конца учебного года, — тема денег всегда портила матери настроение. Они не бедствовали, но и не сорили деньгами. Каждый месяц отец усаживался за стол, скрупулезно записывал в тетрадь все счета и чеки, а потом говорил, что нужно стараться чаще покупать по акциям или оплачивать покупки купонами.
Деб ненавидела это. Вырезать купоны из газет, следить за сроками акций. Тащиться в супермаркет ни свет ни заря, и бесконечные часы катать наполненные доверху тележки. Зак и Курт вечно устраивали балаган из процесса закупки: гонялись друг за другом, толкая впереди себя тележки, спорили, кто быстрее наполнит свою, или кто выложит самую высокую башню из покупок на ленте. Деб частенько думала, что их семье жилось бы полегче, если бы не Льюис. Ежедневно мать готовила четыре ланча: отцу, Деб с Заком, и ему. Она оплачивала его офтальмолога, и приглашала на обеды и ужины.
Льюис вроде как и не претендовал, неизменно смущался, принимая увесистый пакет, под любыми предлогами пытался не остаться на ужин. Вот только и мать, и Деб знали, что дома его ждет пустой холодильник. Миссис Льюис предпочитала питаться в кафе и ресторанах, или сидела на бесконечных диетах. Через два года после смерти мистера Льюиса она снова вышла замуж и теперь ее совершенно не интересовал собственный сын. А Курт, вопреки всему, ее любил. Он терпел пьянки отчима, отмалчивался, когда Зак или мать замечали на нем синяки, и упрямо возвращался домой.
Хотя иногда Деб думала, что его нежелание, чтобы на семью обратили внимание социальные службы, объяснялось страхом потерять дружбу с Заком.
К маю эта дружба уже стояла у Деб поперек горла. Девчонки из школы, поняв, что Деб не собирается помогать им подобраться к Заку, быстро потеряли к ней интерес. Напряженное выражение лица отца, когда он в очередной раз проверял расходы, дали понять, что на новый синтезатор рассчитывать не приходится.
