Автор
В забытой деревне двое мужчин одерживают над женщиной контроль, а она начинает осознавать трагическую путаницу между их планами и ее смятенным сердцем. Кровавые игры и неожиданные перемены омрачивают иллюзорную гармонию их отношения.
Похоже, «Станешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кирилл не знает, что Макс уже знал меня. Знал и помнил. Сначала хочу рассказать это, но потом понимаю, что в этом нет смысла. Что толку копаться в причинах поступка Макса? Может он сам не отдавал себе отчёт, что делает и почему?
Глава 43
— Наверное, Леся меня ненавидит до сих пор… Я тогда сбежала со всеми деньгами, — говорю, вспоминая то, как мне пришлось сбежать с бригадой скорой помощи, прихватив с собой все деньгами клиента.
Кирилл опускает глаза.
— В чём дело? — спрашиваю тихо, начиная догадываться.
Немного помолчав, Кирилл отвечает:
— Их больше никто не видел…
— Их?! — вскрикиваю от услышанного.
— Лесю и охранника, не помню, как его звали… — нехотя отвечает он.
— В каком смысле не видели?! Как не видели…
Кирилл берёт мою руку в свою. Видит, что мне тяжело даётся услышанная правда.
— Когда Макс вернулся после неудачных поисков Леры, то, узнав, что к чему, вызвал их к себе и больше никто их не видел…
— Ты хочешь сказать, что он их убил?! — мне становится трудно дышать.
— Я не знаю, Катюш. Правда. Они будто испарились.
Слёзы, сдерживаемые с трудом, хлынули ручьём. Сколько людей пострадало из-за меня…
— Малышка, зря я всё это…
Кирилл крепко обнимает меня.
— Нет, я должна знать всё… — говорю, пытаясь унять слёзы. — Почему же на суде Наташа ничего не сказала об этой ситуации?!
— Сам был удивлён. Я узнал об этом уже после судов. Спросил у Наташи, где остальные девушки. Она ответила, что это тёмная история и она сама мало что знает.
— Всё это странно… — тру глаза, пытаясь успокоиться.
— Согласен… Но если учесть, что только Наташа из всех решилась прийти на суд, то им всем есть что скрывать, — отвечает, пожав плечами.
— А знаешь, что ещё мне показалось странным?
— М-м-м?
— Почему Макс не свидетельствовал против тебя? — отстраняюсь от Кирилла, чтобы видеть его глаза.
Кирилл, к моему удивлению и радости, не отводит взгляд, не мнётся и не пытается увильнуть от ответа.
— Макс не дурак, он бы не доказал это. Правду знает только я, он, ты и Дарина. А к работницам этого дома я всегда очень хорошо относился, никого не обижал. У него не было шансов, — отвечает Кирилл, не моргнув глазом. — Просто потерял бы на это время.
Не знаю верю ли в то, что услышала. Не знаю, но хочу верить. Кирилл придвигает меня к себе и целует. На мгновение мне становится легче.
Но болезненные мысли не дают покоя.
