Автор
В забытой деревне двое мужчин одерживают над женщиной контроль, а она начинает осознавать трагическую путаницу между их планами и ее смятенным сердцем. Кровавые игры и неожиданные перемены омрачивают иллюзорную гармонию их отношения.
Похоже, «Станешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Закрываю глаза, так как даже дневной свет становится слишком ярок и увеличивает мою боль.
— Хм, мог бы, но это проблематично, — запнувшись, отвечает он.
— Почему?
Врач делает мне весьма болезненный укол, и я морщусь.
— Потому что он мой друг и спонсор вашего лечения… Он не такой плохой парень, каким может показаться… — говорит Андрей Валерьевич.
— Вы ничего не знаете! — выкрикиваю я, открывая глаза.
— Возможно, — он улыбается профессиональной улыбкой.
Тем временем, заходит Ксения с подносом еды.
— Набирайтесь сил! — с этими словами доктор выходит.
Я ем куриный бульон, а затем пару фруктов. Левой рукой, как показывает практика, совершенно неудобно держать ложку. Приходится её вставить в гипс, чтобы было комфортнее. Надо сказать, изобретение получается гениальное.
Мне становится лучше. Обезболивающее уже разливается по венам, принося облегчение. Я закрываю глаза, моментально засыпая.
Не знаю сколько проходит времени, но, когда открываю глаза на улице уже темно. Вижу, что в кресле сидит медсестра, увлечённо читая журнал.
Поворачиваю голову и замечаю на тумбочке пионы, а на кофейном столике красные розы. Пионы — однозначно Кирилл, а розы — это Стёпин стиль.
Продолжаю оглядывать свою палату. Можно сказать, что это vip — апартаменты. Всё в спокойных, бежевых тонах. На многоуровневом потолке красуется большой встроенный светильник.
Я лежу на огромной кровати, напротив — кожаный диван со столиком, а по бокам кресла. Ещё здесь шкаф и несколько полочек разного размера.
Поняв, что залежалась я пытаюсь встать, и ко мне тут же подбегает Ксения, замечая моё пробуждение.
— Потихонечку! Вот так! — приговаривает она.
Она помогает мне подняться. Голова кружится, как при качке на теплоходе. Я держусь за стены здоровой рукой, а медсестра страхует меня. Медленно мы добираемся до ванной комнаты.
— Сложно поверить, что через неделю всё будет нормально… — произношу я, чувствуя подкатывающую тошноту.
— Мы вас быстро на ноги поставим! — заверяет Ксения.
Я прохожу мимо зеркала, но не хочу заглядывать в него.
Спустя несколько минут я возвращаюсь в кровать, чувствуя усталость. Словно стометровку пробежала. На часах восемь вечера.
— Ксения, а где Стёпа? Он давно ушёл?
— Когда вы опять уснули мы уговорили его поехать домой. Вид был у него не очень, уж поверьте, — смакуя отвечает медсестра.
— А как давно это было?
— Часа четыре назад.
Наверное, Стёпа дома.
