Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
Прижимаюсь к его губам своими и чувствую, как мы сливаемся воедино, становимся одним целым. Неделимые…
Мирон обнимает меня, прижимает к себе так сильно, будто я могу исчезнуть. Целует одержимо, дико, слишком пошло и влажно. Ласкает руками, дарит нежность. Словно я самая желанная на свете. Словно он хочет запомнить меня всю, зафиксировать в памяти каждую секунду, проведенную вместе.
Мы не можем насытиться друг другом. И лишь когда кислород в легких заканчивается, нам приходится разорвать поцелуй. Но контакт при этом не теряем.
— Ань, — неожиданно Мир усаживает меня на себя. — Ты просто знай, что я хочу быть с тобой. Всегда. Каждый день. Каждую секунду. Каждое мгновение. Пожалуйста, никогда во мне не сомневайся. Я… — голос его резко обрывается. Но глаза выдают такую бурю, что с ней в одиночку не справиться. А потом она и вовсе сметает меня. — Аня, я люблю тебя.
Глава 23
«Украду тебя в первую минуту «завтра»…»
Мирон С.
_______________________
Можно ли привязать к себе человека? Подчинить? Можно ли сделать его своим навсегда?
Да, мои чувства к Ане принимают крайнюю степень собственничества, доходящего до абсолютного эгоизма. Но я всегда четко понимал, чего хочу.
Полные права — вот, что мне нужно от Тихони.
«Я тебя люблю»…
«Тебя люблю»…
«Тебя»…
Этим признанием обозначил все, чего желаю.
Но иметь контроль над ее разумом, сердцем, душой, вплоть до последней клеточки — это не просто желание, а жизненно важная потребность.
Но разве столь сильное чувство может быть собственническим?
В моем случае — да!
Не знаю, как это получилось. Все произошло так быстро, что я не успел опомниться.
Первая встреча. Первый взгляд. Первый взмах длинных ресниц…
Еще в кабинете приемной комиссии я понял, что пропал.
Когда вижу Тихоню, забывать про самоконтроль. Я теряюсь в ней, в ее глазах, в улыбке, губах, даже в ее голосе. Моя душа тянется только к ней.
