Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
— Что бы ни произошло, какие бы стихии ни пытались нас разлучить, я всегда буду твоей…
— Моей особенной? — шепчет Мир, загораясь.
— Твоей. Особенной…
Целуя его, сдаюсь без боя. Вхожу в раж. Позабыв о времени, отдаюсь во власть нахлынувших ощущений, которые сводят меня с ума.
Между ног все еще немного саднит, но это ерунда. Сейчас я просто нуждаюсь в контакте, в этой аномальной близости. И если остановлюсь — умру. Вот так вот просто. Сгорю, подобно куску бумаги, который кто-то поджег.
Проводя рукой по лицу, губам, волосам Мирона, с каждым движением все больше приближаюсь к тому состоянию, когда, кажется, перестаешь владеть своим телом.
Чувствую, как внизу живота начинает пульсировать горячая волна, которая медленно поднимается к самой макушке. По телу пробегает ток, и я вся дрожу от возбуждения.
— Подожди… — Мирон разрывает поцелуй и резко меняет положение — укладывает меня на кровать, а сам оказывается сверху.
Господи, защита…"
"Разорвав фольгированный пакетик зубами, Савельев раскатывает презерватив по его… кхм… органу. Большому такому, красивому, с выпирающими венками. Никогда бы не подумала, что даже в этом есть своя эстетика.
— Хочу, чтобы ты начала принимать таблетки, — сипит Мир и, накрыв меня своим телом, входит до упора. Закрывает глаза, с ярким удовольствием выдыхает. — Я должен чувствовать тебя безо всяких преград, Ань.
Выгибаю спину, чтобы прижаться к нему еще теснее. Всхлипывая от наслаждения, которое Мирон дарит в этот момент, сжимаю его волосы у корней. Не думала, что каждый миллиметр моего тела может быть таким чувствительным. Или это Савельев смог подобрать к нему ключи.
— Не сдерживайся, — умоляю я. — Мне так хорошо с тобой.
Наше дыхание становится прерывистым, а в глазах — безумный огонь. С сомнением в глазах Мир быстрее двигает бедрами, жестче, до боли сжимает мою талию. Но сейчас даже эта боль приносит невероятное удовольствие.
Мы сталкиваемся, врезаемся телами. Пошлыми шлепками разрываем пространство. Но мне и этого мало. Я не знаю, какие перемены пережил мой организм во время нашего первого настоящего секса, но сейчас мне хочется, чтобы это не заканчивалось, словно я только сейчас смогла по-настоящему почувствовать силу голода.
— Господи… Да… Ах… А-а-а… — широко распахнув глаза, через крик душу выталкиваю, когда огненная лава накрывает меня с головой.
