Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
Сейчас быстро заскачу домой и поеду к своей ненаглядной.
Но какого было мое удивление, когда я услышал в толпе знакомый голос. Нежный. Ласковый. Родной.
— Мирон! Мир!
Замираю. Взглядом ловлю изящный силуэт. И, сука, как праздничный салют взрываюсь. Трещу весь, разлетаюсь на миллионы ярких огней.
Это Она! Она! Моя неземная. Особенная! Бежит ко мне навстречу, расталкивая толпу.
Аня пробирается сквозь херову тучу людей, машет рукой, периодический подпрыгивая, чтобы не потерять меня из виду, а в глазах столько радости и счастья, что у меня нет повода сомневаться в наших чувствах.
Уезжая, больше всего я боялся, что Тихоня перестанет нуждаться во мне, что она начнет медленно отвыкать и в один прекрасный момент не найдет повода сказать «люблю». Мысли об этом причиняют мне невыносимую боль. Страх за то, что мое присутствие в ее жизни уже не будет столь необходимо, что я стану ей никем, сердце будто кипятком ошпаривает.
Но сейчас эти страхи позади, потому что она здесь. Красивая. Родная. Любимая. А в этом белом платье выглядит как настоящий ангел.
— Ты приехал! Наконец-то! Я так тебя ждала! — нежный голосок Ани, как самое мощное успокоительное, как самый запрещенный антидепрессант.
— Привет, моя принцесса, — крепко обнимаю Тихоню и, закрыв глаза, глубоко вдыхаю ее запах — запах самой жизни. — Моя… Желанная. Единственная. Сладкая. Навсегда… Черт, Ань… Никогда, слышишь, никогда мы больше не будем находиться так далеко друг от друга! Я чуть не сдох, пока зачеркивал дни в календаре.
Обнимаю Колючку за талию, отрываю ее от земли и кружу. А сам в голос смеюсь, потому как меня нереально прет от ощущения полета.
Я не могу без нее.
Я не хочу без нее.
А когда вестибулярка начинает шалить, останавливаюсь и, обхватив Аню за лицо, ловлю сладкие губы. Целую жадно, горячо, как будто мы не виделись больше века. Языками сплетаемся, делим дыхание на двоих. И нас не парит, что в этот момент люди, превращаясь в безликую массу, начинают смотреть на нас и перешептываться.
— Все, поехали, — шепчу Ане в губы. — Нас ждет следующий полет.
— Ты же только что с самолета, — не понимает Тихоня намека.
— О, сладкая, поверь мне, это был не тот полет, о котором я мечтаю, — дергая бровями, перемещаю ладонь на охуенную задницу и сжимаю ее.
— Так ты… — бьет меня по рукам Аня, заливаясь краской. — Мирон! — и смотрит строго.
А я снова смеюсь. Какая же она все-таки забавная и чертовски красивая.
