Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
А там все еще витает запах уже не моей, но по-прежнему особенной Тихони. Смятые простыни напоминают о том, что Аня совсем недавно была рядом. А на столе стоит ее кружка с недопитым чаем.
В порыве дикой ярости и опустошения беру фарфор и разбиваю его о стену. Но легче, сука, не стало. Следом окна нараспашку — на хуй любое напоминание о ней! Постельное — в мусор. Чувства — туда же!
Полный детокс!
А после обряда «изгнания» строчу в телефоне сообщение и делаю друзьям рассылку:
Мирон_Савельев: «Предлагают нажраться.
Правда, бухать я начал порядком раньше, сразу после отправленной смски.
Достав из холодильника открытую бутылку рома, поливаю крепким пойлом разбитые костяшки и дезинфицирую появившуюся на губе гематому. Прикладываюсь к горлышку, делаю большой глоток, который приятно обжигает нутро.
Никогда раньше я не занимался самокопание и уж тем более самоедством. С достоинством принимал результаты своих действий, ни о чем не жалея, и соглашался с уже сложившимися обстоятельствами, подпитанные стойкими фактами.
Думал, что алкоголь поможет забыться. Да какой там… Наоборот, яркими кадрами всплывает наше прошлое. Клеточная, сука, память до мельчайших подробностей рисует образ Тихой, и в какой-то момент мне показалось, что я слышу ее голос.
Это, блядь, точно клиника.
«Все уже решено. Я… Я дала согласие на этот брак. Прости, что предала»…
Она согласилась.
Она скоро выйдет замуж.
Пиздец!"
"Как давно Тихая ответила согласием? Сколько времени я пребываю в статусе безрогого оленя? Или она заранее знала, чем все закончится?
И по логике вещей сейчас я должен ненавидеть Аню, презирать. Но, черт возьми, все так же безумно люблю. Вот только всралась мне теперь эта любовь?! Черно-белая. Без многоточия.
Кто-нибудь, исцелите меня!
В бар заваливаюсь, а если быть точнее — врываюсь, ближе к десяти. Если бы за мной не заехал Султан, так бы и уснул на полу с бухлом в обнимку и захлебнулся собственными соплями, которые распустил из-за расставания с новенькой.
— Ёбана… — через весь зал орет Данилевский. — Ты где так наебошиться успел?
— Дома, — отвечаю серьезно. — Эй, красотка, музло переруби, я танцевать хочу! — торможу проходящую мимо официантку и шлепаю ее по тощей заднице.
