Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
— Я права?
— Мой ответ вам не понравится…
— Отвечай, дитя Сатаны, грешница Анна! Ты была с Мироном? Что у тебя с ним? — она в привычной манере снова начинает трясти меня, словно тряпичную куклу, набитую ватой. И верещит так, что уши закладывает.
— Ничего… Ничего у меня с ним нет и не будет! — всхлипывая, не смею посмотреть родителям в глаза. Сразу на лжи поймают.
— Вижу я это «ничего», — фыркает мама и, грубо обхватив мой подбородок, заставляет поднять голову. — Ты же знаешь, что у молодежи на уме! А тебе надо об учебе думать и о браке! Сколько раз повторять, что все взрослые глупости, это я сейчас про секс говорю, позволительны только после свадьбы? Сомневаюсь, что этот парнишка решит на тебе жениться.
— Мам, что ты такое говоришь?! — я больше не могу терпеть эти унижения. — Ты же его совсем не знаешь! Да Мирон каждый день делал меня счастливой, когда вы при любом удобном случае подавляли мою волю! Вы можете запереть меня в комнате, можете выдать замуж за первого встречного, но вы никогда не сможете заставить меня разлюбить его!
— Что? — вытаращив глаза, налитые кровью, мама вырвала у меня рюкзак и вывалила все его содержимое на кровать.
И тут меня конкретно подбросило, потому что в телефоне — наша с Мироном история. Переписка, фотографии, признания и клятвы. Все, что мы так хранили.
— Нет! Отдай! Не смей! — размахивая руками, пытаюсь забрать мобильник, но мама тут же прячется за спину отца. Сейчас, когда внутри происходит бешеный всплеск адреналина, а возмущение, вызванное чудовищной несправедливостью, просто зашкаливает, я готова пустить в ход кулаки.
— «Я помню все, что связано с тобой: твой первый отказ, наш поцелуй на колесе обозрения, помню ночь, когда ты стала моей. Знаешь, Аня, даже если ты выйдешь за другого, ты всегда будешь принадлежать мне. Потому что моя. Особенная», — вслух читает мама одно из сообщений.
Господи, как она могла? Не могу поверить, что «личное» стало «общественным».
