Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
— А ты запрети, новенькая, — с неподдельной злобой говорит Мир, подаваясь корпусом вперед. В его глазах блестит недобрый огонь, сигнализируя об опасности. Все выглядит так, будто Савельев вызов мне бросает. — Ну, чего притихла, а? Отражай!
Отражать? Как? Да я дышу-то через раз и нахожусь на грани срыва. Полный эмоциональный перегруз и желание исчезнуть.
Пока я окончательно не свихнулась, вскакиваю на ноги, роняя стул, и убегаю. Вот только реакция Мирона оказывается молниеносной. Громко выругавшись, он перемахивает через стол, словно препятствий перед ним и не было, и оказывается рядом.
— Так и будешь бегать? — прищурившись, сжигает меня дотла Мирон. Вижу, как его грудная клетка ходит рывками, а глаза просто затягивает густая беспросветная тьма.
— Ты о чем? — сейчас я не способна воспринимать информацию, потому что нахожусь в растерянности и на грани отчаяния.
— Не делай вид, что ничего не понимаешь, — кривится Мир, нависая надо мной.
Повисла гробовая тишина. Я же и слова вымолвить не могу. Боже, да я даже не дышу! Только моргаю. Ну не сказать же ему правду? Все и так думают, что я со странностями. А если посвящу Мирона в детали своей жизни, троллить меня будут до того дня, пока мы не покинем этот город.
— Ты отвечать собирается? — рычит Мирон, нервно передернув плечами. — Хорошо… — схватившись за голову, сильнее свирепеет. — Тогда лови второй вопрос, новенькая: что за хер с тобой терся? И сейчас ты, блядь, молчать не можешь! Сука… Не можешь!
— О чем ты? — я действительно не понимаю, о ком говорит Савельев.
— Я видел, как ты шла с каким-то недоумком в кафе, — Мирон смотрит на меня, не моргая, сверлит взглядом, испепеляет.
Так вот он о ком! Савельев видел меня и Плутоса. А даже если и так… Какое он имеет право что-либо мне предъявлять?!
— Тебя это не касается! — выпаливаю гневно.
— Харе меня как того кота по носу щелкать! — рявкает Мирон, звонко ударяя ладонью по столу. — Хватит, блядь! — еще больше закипая, стискивает челюсти и ведет головой.
Вздрагиваю и на несколько секунд прикрываю глаза.
— Прекрати кричать, Мирон.
— Не смей прятать глаза! — давит на меня Савельев, не думая сбавлять обороты.
