Автор
Мир быстро меняется, и каждый шаг кажется предвестником неизбежного изменения. Аня Т., с ее склонностью переживать каждое перемещение, испытывает это особенно остро — от переезда в новый район до выбора маршрута до любимого магазина. Но вот она столкнулась с человеком, который несет в себе потенциал для переворота в ее обычной жизни: Станется моей победой....
Хотелось растрясти ее, вывести на те эмоции, которая она упорно задвигает. Да и потом… Иначе у нас не выходит. Штурмом брать крепость приходится, открыто говоря о своих желаниях, потому что с таким упертым характером мы вряд ли сдвинемся с мертвой точки в ближайшее время.
Сука, как же я хочу ее.
— Мир, ты че, как придурок, лыбу тянешь? — жалит мелкий шершень, запуская в меня через весь стол фантик от конфеты. — Снова на голых баб пялишься?
Ага… Как бы не так… Я бы рад пялиться на кого-нибудь другого, вот только голые бабы меня уже не вставляют так, как одетая в балахоны новенькая.
— Мелкий прыщ, что-то ты сегодня слишком много болтаешь, — высекаю, блокируя экран мобильника, на котором только что прокручивал фотографии Тихой. — Ты же еще утром сдристнуть должна была. Так что давай, собирай барахло и вали в бабушке, — ловлю фольгированный шарик и в ответку бросаю его в сестру, попадая прямо в лоб. — И не забывай, что через час у тебя музыкалка.
— Ауч, — вскрикивает Ясения, потирая ладонью с длинными острыми когтями то место, куда прилетел фантик.
— Ты же шершень. На крыльях долетишь, — заталкивая в рот последний кусок бутерброда, запиваю его апельсиновым соком.
— Тогда я попрошу Вадика меня отвезти, — дергает за нужные нитки эта малявка, принимаясь вертеть между пальцев пилочку для ногтей.
И как ей удается манипулировать мной? Знает же, зараза такая, что за нее любого порву, вот и снова тычет своим Ва-а-диком, вынуждая меня ради нее пойти на прогиб.
— Не понял… — вскидывая взгляд на сестру, всем видом показываю, чтобы она забрала свои слова обратно. — Ты все еще с этим кочаном трешься? Слышь, школота, я же тебя предупреждал, чтобы этого задрота рядом с тобой не было, — это, блядь, звучит как самое главное условие, которое я ей выдвигаю, чтобы не сравнять мудилу с землей.
— Тебе-то что? Волнуешься? — паясничает воображала.
— Представь себе!
Бля, и когда Яська вырасти успела? Семнадцать только, а уже ухажеров на крючок ловит.
— Ладно, шершень, через полчаса жду тебя в тачке. Закину сначала в музыкалку, а потом к предкам-старшим. Так что в темпе вальса давай.
