Автор
Словно призрак из легенды средневековья, монстр внезапно появился в современной клинике. Его коварство разыгрывает интригу: Елена Макина, уже привыкшая к новой жизни после скандала, станет его женой... и родит ребенка от ужасного создания. Казалось бы несбыточным сюжет в центре светской Москвы....
— Расстались? — с любопытством спросила она, подозревая банальную историю «она залетела, он ушел в туман». Но заметив печальную пелену в глазах, пробормотала. — Прости, я что-то не то ляпнула?
Это нормальный вопрос, рано или поздно мне бы его задали.
И если я буду знакомиться с людьми, пойду учиться, буду работать — просто жить, мне еще не раз его зададут. Нужно научиться отвечать, не впадая в истерику.
— Он военный… — горло перехватило.
Не могу.
Не могу о нем говорить."
"— Погиб? — помогла Ксения.
— Пропал без вести, — выдохнула я, пытаясь справиться с лицом.
Полуправда. Раньше я не думала, что лгать о себе так трудно. Старалась забыть, что когда-то жила с ним, притворялась его женой. Сначала он меня, девятнадцатилетнюю красивую дуру, сделал любовницей. Я скрашивала ему одиночество, не зная, кто он на самом деле. Потом залетела по глупости.
Аня так толком и не увидела отца. Она его не запомнила.
— Соболезную. Повезло, что взяли к нам… Знаешь, у нас можно и больничный если надо, или на сессию отпуск, нормально относятся…
Она пыталась загладить бестактность.
Я сосредоточилась на деталях, чтобы успокоиться: вкусный суп, яркое солнце, фруктовые духи Ксении. Болтовня понемногу меня расслабила, пока над столиком не повисла пауза. Я так привыкла, что девушка не замолкает, что удивленно подняла взгляд.
Ксения задумчиво смотрела в окно: с нашего места было видно, как по ступеням уверенно спускается Геннадий Александрович и садится в «бентли».
— Обедать поехал, — она вздохнула.
После обеда я села дальше изучать проекты Михаила, но не успела погрузиться, как заглянула Ксения.
— Лен, нас вместе зовут. Секретарша сказала.
Я подняла голову от эскизов.
— К Геннадию Александровичу?
Ксения взволнованно кивнула. Пока поднимались на лифте, она нервничала. Замолкла, выпрямилась, приобретая строгий вид.
— А в чем дело, ты не знаешь? — тихо спросила я.
Та пожала плечами, глядя в потолок, словно ей не терпелось скорее оказаться на нужном этаже.
— Догадываюсь, — она тряхнула пшеничными волосами. — Боюсь сглазить. У нас выставка скоро, а Миша на больничном…
Дверцы бесшумно распахнулись. По серо-голубому ковру мы подошли к столу секретаря — красивой блондинки немногим старше меня. Увидев нас, та молча сняла трубку.
— Геннадий Александрович, они здесь. Проходите, — она сделала знак наманикюренным пальчиком в сторону широких дверей.
