Автор
Становясь новичком в университете, Тоха чувствует себя совершенно разбитым после скучных лекций и строгих требований. Его тоска подогревается еще больше при словах декана, который обещает жесткую контроль за поведением студентов. В то время как ордена стремятся переполошить, Тоха пытается выжить в этом холодном мире без союзников, пока не находит в себе силы стать первым среди них....
Сейчас будет мое выступление. Прошу поддержать меня в первых рядах.
И смотрит на Романа так выразительно, что тот обреченно кивает головой. И тут я вспоминаю, как Карельский не хотел разговаривать с отцом, а потом на меня вывалил о проблемах с ним. И кажется теперь начинаю понимать, откуда ноги растут.
- Идем, - говорит Рома, кладя ладонь мне на поясницу. - Проще согласиться и потерпеть пять минут, чем объяснять, чтобы отстал.
Приходится подчиниться. Хотя мне это и не по душе. Мы подходим к сцене, на которую выходит Дмитрий Олегович.
Я не особенно вслушиваюсь - все как обычно: стандартные красивые слова без малейшей конкретики. Реагирую только когда улавливаю краем уха:
- … моего сына - Романа и его напарницу по проекту - Олесю!
Вздрагиваю и растерянно смотрю на парня. Тот похоже сам в шоке.
- Ну же, сын, поднимайтесь, не стесняйтесь, - подбадривает отец с казалось бы добродушной улыбкой.
24. Олеся
Оглядываюсь на Рому, тот уже взял эмоции под контроль и кивает, даже улыбается отцу. Берет меня за руку и ведет за собой.
- Я не хочу, - шепчу ему, пока направляемся к сцене, а перед нами все расступаются.
- Просто расслабься. Это ненадолго. И улыбайся.
Легко ему говорить. А мне стоит оказаться на сцене, как кажется, что все внимание сосредоточено только на мне.
- Мой сын в этом году заканчивается университет. Он - моя главная надежда. Моя опора. И я очень рад, что он вырос достойным человеком, для которого не важны все эти ярлыки и ненужные градации, - самозабвенно вещает Карельский-старший. - И я рад, что у них с Олесей, простой девушки из глубинки, такие замечательные и теплые отношения.
Рома не теряется, приобнимает меня, прижимает к себе, а я понимаю, что все это - тщательно спланированная акция.
Оказывается, тут еще и журналисты есть. Потому что начинаются вопросы к Дмитрию Олеговичу, и он заправски отвечает на все. Я же… Злюсь. Злюсь, что дала себя вот так обвести вокруг пальца.
- Улыбайся, - между тем тихо цедит Карельский и крепче сжимает ладонь на моей талии.
