Автор
Становясь новичком в университете, Тоха чувствует себя совершенно разбитым после скучных лекций и строгих требований. Его тоска подогревается еще больше при словах декана, который обещает жесткую контроль за поведением студентов. В то время как ордена стремятся переполошить, Тоха пытается выжить в этом холодном мире без союзников, пока не находит в себе силы стать первым среди них....
- Это не шутки! Если она тебе угрожала…
- То что? Чего ты вообще ко мне прицепился? Какая тебе разница, угрожает мне эта ненормальная или нет?
Парень молчит. В итоге просто отмахиваюсь и ухожу в аудиторию. С трудом сдержалась, чтобы не сказать, что ему надо бы не обо мне печься. Я все ждала, что, может, он спросит про Таню. Ну, ведь наверняка Карельский рассказал своему дружку, как отвозил ее в клинику.
Но нет. Ничего так и не спросил. А мне после того, что с ней случилось, не хочется даже рядом с ним стоять.
Впрочем, похоже у них вся компания спокойно вытворяет подобное.
В итоге на пару я опаздываю. Преподаватель недовольно зыркает, но все же позволяет войти.
Вот только вместо экономических законов у меня в голове крутится один и тот же вопрос - а Андрей знал про Малиновскую? Ведь, я так поняла, у него нет никаких отношений. Иначе он бы не стал мне помогать. Да и тот наш разговор в день моего приезда вроде тоже давал основания полагать, что Киреев свободен.
"В итоге до конца пар я так и мучаюсь этими вопросами. И все же смотрю по сторонам куда чаще. Просто потому что я не сомневаюсь - Данилов вряд ли соврал про эту девушку. Она и правда производила впечатление не совсем нормальной.
Решив просто спросить у Андрея про Малиновскую, я даже немного успокаиваюсь. Вот только во время большого перерыва, когда иду в столовую, снова оказываюсь взаперти. Теперь правда это небольшая аудитория, а напротив меня стоит уже сам Карельский.
- Совсем обалдел? - возмущаюсь его поступком. А он смотрит как-то нехорошо так и делает ко мне шаг, другой. - Ром, ты чего? - нервно спрашиваю.
Тот оказывается слишком близко, и я попросту не успеваю отстраниться, как этот наглец зажимает меня у стены и целует!
Нагло. Развязно. Так, словно имеет на это право…
33. Рома
Финт Киреева меня, конечно, выбешивает. Но я все же не собираюсь сдаваться так просто. То, что он при всех заявил права на девчонку, еще не делает его победителем.
- Расслабься, - выдаю ему и ухожу на пары.
Пока сижу на лекции, все кручу, как сделать так, чтобы Селезнева сама бы свалила от этого придурка и отказалась от своего недоженишка. То, как он выставил себя перед ней жертвой, конечно, неудивительно. Чего я ждал? Честной игры?
От этого сопляка? Да ну, конечно.
Однако раз он действует грязно, то и я могу не сдерживаться.
