— А утром нам обоим задницы надерут за нарушение приказа. Если вообще не выгонят из батальона.
Пришлось Середину вызвать старшего группы снайперов. Впрочем, эта группа состояла всего из двух бойцов, но и среди них имелся старший — рядовой Ринат Бутаев, доброволец из Уфы.
— Бут! Ответь командиру.
— На связи! — тут же откликнулся башкир.
— Напоминаю. Ваша задача — борьба со снайперами противника. И никаких других целей, даже если кто-то из бойцов или новый начальник умудрятся справлять нужду прямо на дорогу. Только снайперы. Это понятно?
— Так точно, — без энтузиазма ответил Бутаев.
— Нарушите приказ, несмотря ни на какие заслуги, отдам под трибунал, ясно?
— Хорошенькое дельце. За убитого врага под трибунал?
— Да какая ж теперь охота? Но благодарю. Приказ ясен, будет выполнен.
— Гуманист ты, Рома, — проговорил Иванов. — Как после боя определить, кто первым открыл огонь? При любом раскладе мы будем обвинять хохлов, а они, вместе с гребаной ОБСЕ, нас.
Середин вернулся к кровати, прилег и тут же провалился в глубокий сон.
Снайперы Ринат Бутаев и Сергей Астахов от поста охранения проскользнули в лесополосу, где разместились на подготовленных заранее позициях.
Из лесополосы им так же, как и с КНП, был хорошо виден вражеский блокпост и пространство от моста через реку до пруда на этой стороне дороги, где граница поста заканчивалась. Ополченцы знали, что украинские снайперы эффективно могут работать только с плоской крыши основного здания, чердака кафе или из балки, тянувшейся от примыкающей дороги и кустов, обрамляющих пруд. Последнее место наиболее удобное.
Обустроившись на позиции в пяти метрах от старшего группы, Астахов спросил его:
— Чего тебя на связь вызывали?
— Командир предупредил, чтобы работали только по снайперам. По остальным, кто бы ни вышел на главную дорогу, огня не открывать.
— С чего бы? — удивился Астахов.
— Таков приказ комбата.
— Я не пойму, мы на войне или где?
— Это спроси у командира. За нарушение приказа обещал под трибунал отдать.
— Середин отдаст, жесткий мужик, на Кавказе воевал.
— Придется, короче, ждать у моря погоды.
— А ветерок-то усиливается, Ринат, с севера небо почернело.
— Можно подумать, над тобой оно светлое.
— Дождем пахнет. А раз пахнет, то дождь будет, если стороной не пройдет.
— Ты сюда пришел базарить или работать по снайперам?
— Я сюда пришел нациков «мочить», а приказ не позволяет.
— Смотри за объектом.
Астахов замолчал, но ненадолго.