Данил и Рыжая переживают нечто необратимое, связанное с переходом и возможным перемещением. Появление нового знания о даре и угроза, связанная с судьбой их окружения, вызывают сильное беспокойство. Перед ними стоит вопрос о том, как справиться с нарастающей злостью и неизвестностью.
Раздел Chitat.online для книги «Старая переправа. Переход.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Данил и Рыжая переживают нечто необратимое, связанное с переходом и возможным перемещением. Появление нового знания о даре и угроза, связанная с судьбой их окружения, вызывают сильное беспокойство. Перед ними стоит вопрос о том, как справиться с нарастающей злостью и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Поганец Легкое чтение Приключения Самиздат подборки серии
Данил и Рыжая переживают нечто необратимое, связанное с переходом и возможным перемещением. Появление нового знания о даре и угроза, связанная с судьбой их окружения, вызывают сильное беспокойство. Перед ними стоит вопрос о том, как справиться с нарастающей злостью и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зато посмотри какая цветность.
Шило залюбовался камнем. Даниле пришлось вновь поторопить.
– Живее, живее потом налюбуешься.
– Было бы чем любоваться, обуви даже нормальной нет, одни штиблеты.
Шило пнул ногу сухаря обутую в лакированную туфлю.
По итогу презренного метала оказалось не так уж и много, четыре кольца из них одно с камушком, несколько сережек, браслет, брошка и колье тоже с камнями. Правда сняли несколько позолоченных часов и зажигалок. Зато серебра было значительно больше. Тех же часов и браслетов.
– Данил, на секунду.
Лизавета отозвала Данила в сторону.
– Эти все люди с одного мира, значит где то там заразились одновременно почти сотня людей. Я про такое не слышала, максимум девять попадали сюда одновременно, и то треть из них не заражена была. А тут такое одновременно.
– Ты права, где там должны быть не заражённые.
Данил показал рукой в сторону, откуда шла нежить.
– Данил очнись! Их не спасти. Что то происходит, боюсь у нас нет полтора месяца, мир рушится.
Данил молчал. А ведь действительно, что то он будто не замечал землетрясения, и полярные сияния. У него просто нет времени ждать космический челнок. Значит нужно возвращаться в город, и первым же дирижаблем лететь туда, куда быстрее прилетит челнок.
Вот только возвращаться назад той же дорогой уже не получится, короткий путь отрезан новой речкой. Ехать вдоль реки в сторону города глупо, чем дальше, тем речушка будет полноводнее, а в итоге впадёт в большую реку. Нужно ехать к истокам, в противоположную от города сторону. Там шансов больше переправится через неё.
Данил дал отмашку, но Оким так и не шевелился, глядя как одиноки гриф начинает терзать тела нежити.
– Оким. – Окликнул Данил его. – Ты чего?
– Гриф всего один, жду когда ещё подлетят, а их нет, и гиен не видно.
– Так день, и времени мало прошло.
– Вот, я и жду, появится ли кто ещё, гриф то один давно пирует, а больше нет никого.
Будто послушав Окима, прилетел ещё один гриф.
– Всё, видишь ещё прилетел, поехали.
– Поехали, но тут, что то не так, я всегда за птичками божьими наблюдаю. Обычно они уже трутся в округ, а тут никого.
Данил посмотрел на черную птицу с уродливой голой шеей.
– Нашёл птичек божьих. Поехали.
Дорога, как то незримо изменилась. До этого было движение без цели и времени, а теперь нужно спешить. Как можно быстрее вернуться в город. А появившаяся речушка будто специально не кончалась. Было пару мест где она почти пересыхала, до небольшого ручейка, в пару метров ширины и сантиметров двадцать глубины. Но в этих местах был такой слой грязи и тины. Шест спокойно проваливалась на полтора метра вглубь ничего не задевая. А мысли что вот вот речка закончится разбивались через двадцать метров, где ручей вновь становился полноценной рекой, шириной в двадцать метров.
