Двадцатипятилетняя героиня считает себя уже старой девой, прозябая в разорённом поместье среди нищеты и долгов. Её беспутный брат растрачивает последнее, а сама она, никому не нужная, ждёт чуда. Но жизнь приготовила ей неожиданный второй шанс.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Старая дева» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Двадцатипятилетняя героиня считает себя уже старой девой, прозябая в разорённом поместье среди нищеты и долгов. Её беспутный брат растрачивает последнее, а сама она, никому не нужная, ждёт чуда. Но жизнь приготовила ей неожиданный второй шанс.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Даниэль Брэйн Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Двадцатипятилетняя героиня считает себя уже старой девой, прозябая в разорённом поместье среди нищеты и долгов. Её беспутный брат растрачивает последнее, а сама она, никому не нужная, ждёт чуда. Но жизнь приготовила ей неожиданный второй шанс.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Старая дева» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне тоже дали охрану: монаха ростом под два метра, с бицепсами толщиной с мое бедро и с добрейшим лицом. Звали его брат Афанасий, и он был огромным поклонником лошадей. Вероятно, поговорить на любимую тему ему было не с кем, и, пока мы ехали, я наслушалась таких интересных подробностей — если бы еще я их запомнила, — но отметила себе: лошадь стоит дорого, но не настолько, чтобы этим разумно было пренебречь. На будущее я запомнила и брата Афанасия, и его увлечение, и то, что разведение лошадей может оказаться прибыльным делом. Если церковь тут имеет определенные налоговые льготы, ведь по идее она должна их иметь, церковь независима, а значит, находится на самообеспечении…
— Вам бы, брат, испросить у отца-наместника послушание, — не выдержала я. — Заниматься лошадьми, полагаю, и для храма выгодно?
— Выгодно, Елизавета Григорьевна, матушка, да вот только пастбищ у нас нет, — вздохнул Афанасий и причмокнул лошадушке.
— А у кого есть? — Я глазела по сторонам. Поля, поля непаханые… Мне казалось, что лошади могли пастись где угодно, но что я знала о лошадях? — Здесь кто-нибудь занимается коневодством?
— У Павла Юрьевича пастбища вольные, да сам он не лошадник, а за земли столько запросит, что церковные льготы того не покроют. Ваши земли хорошие, да отданы графу, а у графа… — Вот если бы рядом со мной сидел не монах, я бы сказала, что он негодующе плюнул, но святому человеку сие никак не подобало. — Мерзкий он человечишко, да простит меня Преблагой за хулу на творение его…
Брат Афанасий забормотал что-то покаянное, а я подумала, что стоит пересмотреть условия договора аренды. И платежи, у меня нет подтвержденных платежей, граф понадеялся на мою жадность. Сестра Феврония — вот кто мне нужен, и у нашей церкви с помещицей Нелидовой все больше и больше общих интересов. Да, и здесь я рискую остаться обманутой, никто гарантий мне не дает, но если искать союзников, то среди тех, кто обладает большим авторитетом, чем прочие. Меньшее зло — выход в моей безвыходной ситуации.
Впрочем, до коней было еще далеко. Мы подъезжали к моему бывшему дому, и я чуяла свежую гарь и видела почерневший, пугающий остов. Провалы окон, обвалившаяся крыша, дом был словно продавленная обувная коробка — и чья-то могила. Вокруг дома ходили крестьяне — не мои, пришлые, и что-то собирали в кучи под присмотром Федота. Рассмотрела я и фигуру урядника, а вот Кузьмы нигде не было видно. Я вспомнила, в каком состоянии был сам Евгений Дмитриевич после того, как применил магию золотой ленты, и догадывалась, что Кузьме пришлось тоже несладко.
— Преблагой хранит вас, Елизавета Григорьевна, — покачал головой урядник, подавая мне руку, чтобы помочь спуститься с повозки. Брат Афанасий остался сидеть. — Как вы… Не иначе как чудом спаслись.
