На берегу темного моря, где звезды отсвечивают на гладкой поверхности воды, собирается компания утонченных дам и высокопоставленных господ. Музыка танцует по воздуху, смех разлетается над волнами. Но когда яхта медленно приближается к острову под закатом, мир вокруг начинает меняться. В темноте выявляются новые грани любви и отчуждения, страха и прекрасного. Это не просто романтическая история — это мрачная аллюзия на глубокие человеческие конфликты....
Похоже, «Старая дева» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не потому ли, что он знал про Ольгу, как знали, конечно же, все; и ей, а не кому-то еще, перешла бы от меня эта странная побрякушка? Потому что малышка Ольга была единственной родственницей моей и наследницей, потому что женись Анатолий еще раз или же не женись, одна девочка в семье уже появилась и отец признал ее, и Око почти ушло из цепких графских рук?
Почти, потому что шанс получить его еще оставался.
Я улыбнулась проходящей мимо прислужнице, посторонилась, пропуская вторую служку с ведром воды.
…А Ольга, кажется, совсем не проста.
— А где сестра Теофраста? — спросила я, всматриваясь в темноту. Горела только свечка в широком, чтобы не случилось беды, подсвечнике. — На службу ушла?
— Ее тятенька выгнали. — Ольга высунула носик из-под одеял и смотрела на меня с любопытством. — Она хорошая, она мне пела."
"— А сам он где? — вышло резко, Ольга спряталась обратно под одеяла, Око словно пнуло меня вспыхнувшим жаром — совесть имей. Я права, Ольга… одаренная.
— К графу поехали. — Ольга сдернула одеяла с головы, подумала и села в кровати. Я подошла к ней, села, погладила по руке — угадала, Око в который раз окутало меня ласковым теплом. Как мне дать его Ольге в руки — и стоит ли? Что может произойти? Справится она или сама мысль об этом — безумие? — А что такое «бросить вызов», тетушка? А зачем его куда-то бросать?..
Глава тридцать первая
Малышка смотрела на меня пытливо, комкая одеяла, а я пробовала уложить ее слова в своем сознании.
Чем мне это грозит?
Дворяне не ценили жизнь — ни свою, ни чужую. Любой конфликт служил поводом для банальной драки. Самой обычной драки, каким словом ее ни назови, и я никогда не могла понять, почему в ответ на мнимое «оскорбление» нельзя отправить человека в игнор. Мои времена породили чудесное — бан, черный список, первое место заняло не мнение жадного до зрелищ социума, а личное пространство.
Анатолий без веского основания отправился к графу — расспрашивать Ольгу смысла не было, ребенок пусть живет в неведении, насколько ничтожен его отец. Дуэль для моего брата была не в новинку. Он офицер, практики хватает, шансов остаться в живых у него много больше, чем у графа, а дальше в силу вступит закон.
Чем больше дворян увечилось на дуэлях, тем пуще свирепели короли.
