Двадцатипятилетняя героиня считает себя уже старой девой, прозябая в разорённом поместье среди нищеты и долгов. Её беспутный брат растрачивает последнее, а сама она, никому не нужная, ждёт чуда. Но жизнь приготовила ей неожиданный второй шанс.
Похоже, «Старая дева» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Граф понятия не имел, с кем сейчас разговаривал.
— Я приехала не за тем, чтобы обсуждать ваши планы, — ответила я, даже не пошевелившись. — Я приехала обсудить с вами лошадь.
— Лошадь? — А, черт, я могла про нее и не заикаться, но это не самый критичный промах. — Ах, лошадь. Да, вы должны мне за нее шестьдесят грошей. Но забудем о лошади, Елизавета Григорьевна.
Он поднялся. Крупный мужчина высокого роста, наверняка сильный, наверняка он и не вымотан ночью без сна. Если он решит на меня напасть, справиться с ним будет непросто. Плюс он тут хозяин, плюс общественное мнение, которое, как я подозревала, всю вину возложит на меня."
"— Ваши деньги пропали без следа, — продолжал граф. Он казался на фоне окна темной громадой, ощущение было неприятным, но я сказала себе, что это обманчиво. Пока граф не представляет прямой угрозы, только запугивает. — Вестимо, там и без того было немного, но, думаю, это последний залог и больше вам никто ничего не даст. вы разорены.
Он ждал моих возражений — их не последовало, как и истерики. Вместо этого я спросила другое.
— Что вы собираетесь делать с Оком? Зачем оно вам?
— Что делают с такими вещами? — неподдельно изумился граф. — Ими владеют. Вы, к моей великой печали, неотрывны от него, от вас же мне нужна будет дочь, пусть я, как любой нормальный человек, считаю, что дочь — лишний рот и большие проблемы.
Этот ответ меня не устроил. Что за Око? Но граф не знал, что я задаю ему вопросы с иной целью. Он сделал шаг, наклонил голову, оценивающе посмотрел на меня.
— Брак, Око, дочь, земли, что еще вы от меня захотите? — с усмешкой спросила я. — Ваши аппетиты растут, когда-нибудь вас погубит подобная алчность. И тогда вы выбежите во двор, разрывая на груди рубаху, если, конечно, не успеете проиграть и ее.
— Вы же понимаете, милая Елизавета Григорьевна, что я могу сейчас сделать так, что вы будете умолять меня жениться на вас и готовы будете отдать все на свете, лишь бы я так и поступил?
Как говорил один из моих исполнителей — «испугал ежа голой задницей»…
— Ну попробуйте, — усмехнулась я уже откровеннее. Где-то моя насмешка была провокацией. — Для святой сестры и вашей челяди будет то еще зрелище.
Граф сполз с лица. Очень очевидно, мне показалось, он никак не ожидал, что сестра Феврония вдруг почтит своим визитом его усадьбу.
— Явилась, ворона, — проворчал он, и вроде бы звучало безобидно, но я распознала еле уловимую ненависть и немало ей удивилась.
