Автор
В старом поместье Батлера, где заканчивается век давности, каждый камень и дерево таит свои секреты. Сюжет захватывает, как дымка среди звезд ночи, проникаясь сложными связями между живыми и мертвыми, когда главный герой открывает страшные тайны своего дома. Здесь атмосфера мрачно-прекрасная, словно картина из старых гравюр, где каждый крик, каждое движение ожидает невероятных исходов....
И почему ты, та, которую я никогда не обижал, не пришла в зал суда и не защитила меня перед всеми этими снобами?
Мэделин сжалась в комочек, ощущая, как сгущается воздух вокруг и как с каждым мгновением становится тяжело дышать. Она тревожилась за судьбу Тома и дядюшки Пола, что правил каретой, волновалась о телохранителях, лишь бы все остались живы.
Лерой, видя испуг жены, насел пуще прежнего:
– Я зол на тебя, обижен. Ты предала меня, бросила в самый трудный момент моей жизни… Но я смогу тебе всё простить лишь при одном условии.
– Каком? – вырвалось против воли. Мэдди даже не смотрела на бывшего мужа, она следила за мужчинами, обступившими её со всех сторон с плотоядными улыбками на рябых лицах.
– Напиши Грейс письмо. Твоя свобода зависит от её щедрости. Она, как наследница, должна всё отписать одному человеку, ты, как её опекун, поставишь свою разрешающую подпись.
Стоило Джону произнести вслух имя любимой дочери, как весь страх, холодивший сердце женщины, улетучился, его место заняла огненная ярость – Мэделин никому не позволит обижать своего ребёнка!
– Не смей даже на метр приближаться к Грейс и её имуществу! – Баронесса вскинула голову, расправила плечи, отважно посмотрела в глаза Лерою.
– Что ты хочешь этим сказать? – опасно прищурил глаза лорд.
– Грейс вышла замуж, – не стала юлить баронесса. – Теперь официальный опекун моей девочки её супруг.
"– Что-о-о? – рявкнул Лерой, кулаки его сжались, вены от накатившего ослепляющего бешенства вздулись на шее, на лице заходили ходуном желваки. – Что ты сейчас сказала, тварь! – и без замаха треснул Мэделин по щеке, голова женщины откинулась назад, она даже не успела отреагировать и увернуться.
Боль иглами пронзила пленницу, в глазах помутилось – за всё время знакомства и совместной жизни с Джоном он впервые поднял на неё руку.
– Как ты позволила выйти Грейс замуж, не посоветовавшись со мной? Я потребую аннулировать брак! – бесновался он, при этом прекрасно понимая, что в том положении, в котором сейчас находился, ничего сделать не сможет.
– Вот уж нет, – проморгавшись, прижав руку к горящей щеке и ощущая, как рот наполняется железным привкусом крови, спокойно ответила Мэделин.
