Автор
В старом поместье Батлера, где заканчивается век давности, каждый камень и дерево таит свои секреты. Сюжет захватывает, как дымка среди звезд ночи, проникаясь сложными связями между живыми и мертвыми, когда главный герой открывает страшные тайны своего дома. Здесь атмосфера мрачно-прекрасная, словно картина из старых гравюр, где каждый крик, каждое движение ожидает невероятных исходов....
Пока Добреман верещал, я метнулась в угол помещения, где ""притулилась"" деревянная лопата, после чего опрометью вернулась к двери, где продолжал завывать Добреман, костеря меня, на чём свет стоит.
– Матушка! – крикнула я уже на ходу, – ори что есть мочи!
А сама, не теряя времени зря, тараном пошла на врага. Заметив моё полное решимости лицо, Олав оборвал визг и прохрипел:
– Что ты делаешь?! – но договорить не успел. Лопата даже в таких нетренированных руках – смертоносная вещь!
Бам-м!!! Бум-м!!!
Голова толстяка издала тот самый натуральный глухой звон.
"– А? – пискнул он, глаза его закатились, вражина сделал мелкий шажок в мою сторону, но я не дала ему приблизиться к себе, черенком толкнула его в грудь и он, зависнув на секунду, в итоге кулем свалился мне под ноги. На вой графини-сирены прибежали люди. Я быстро захлопнула дверь за собой, отрезая Мэделин от любопытных зевак.
– Он осмелился нарушить покой графини Лерой! – ахнула Лара, прижимая руки к щекам.
– Зовите старосту и главного, отвечающего за порядок в селе, – я знала, что вояки обязаны жить в деревнях, где есть станции дилижансов.
– Я мигом! – бросил Бен. – Мужики, вяжите этой сволочи руки! Лара, дай верёвки! – и умчался.
Я кивнула людям и вернулась к Мэделин, уже покинувшей лохань и судорожно натягивавшую на мокрое тело чистое платье.
– Мама, не спеши. Можешь спокойно помыться.
– Я н-не могу… – голубые глаза женщины были широко распахнуты, она дрожала то ли от пережитого ужаса, то ли от стыда.
– Можешь, – в таких случаях лучше говорить тихо, но настойчиво. – Я дверь заперла, никто нас не потревожит.
Еле уговорила. Но всё равно графиня не стала рассиживаться, быстро ополоснулась и, обтеревшись холщовой тряпицей, поспешила натянуть одежду. И я её прекрасно понимала: то ли я, пришедшая из другого мира, где люди щеголяют по пляжу почти обнажёнными, то ли тут, где даже щиколотку показать – верх бесстыдства.
После мамы помылась и я, правда, вода в ""ванне"" была уже остывшей, но меня сие обстоятельство не сильно напрягло.
Мои предположения оказались верными: капитан Лемарк и староста Смитсон пришли только через полчаса. Я и Мэделин ждали их в общей зале, сидя за столом и потягивая горячий взвар из листьев смородины и мяты.
