Автор
В старом поместье Батлера, где заканчивается век давности, каждый камень и дерево таит свои секреты. Сюжет захватывает, как дымка среди звезд ночи, проникаясь сложными связями между живыми и мертвыми, когда главный герой открывает страшные тайны своего дома. Здесь атмосфера мрачно-прекрасная, словно картина из старых гравюр, где каждый крик, каждое движение ожидает невероятных исходов....
Воздух был наполнен ароматами прогретой земли, но всё равно тут, за пределами опостылевшей коробки кареты, дышалось намного легче. Слышалась птичья трель в лесу рядом, мерный перестук дятлов. Жужжали насекомые в высокой ярко-зелёной траве. В поле между лесом и трактом цвели нежно-голубые колокольчики и ярко-красные маки.
– Я заметила в тебе странности, милая. Давно. Но закрывать родную дочь в подобном месте? Ты ведь не кидаешься на людей, не ешь с пола, то есть ведёшь себя, как воспитанная леди, только несколько иначе, чем я привыкла.
"Вот это да! Мэделин сама всё расставила по местам и облекла в красивую форму.
– Да, мама, – кивнула, соглашаясь, – наверное, так оно и есть. Вот только поверить в подобное очень сложно, – и побольше в голос драматизма.
– Иного объяснения просто не вижу, – графиня мягко похлопала меня по руке и повернула в сторону кареты. – Пойдём, милая. Не печалься, всё, что ни делается, к лучшему.
Перекусив пирогами, купленными в деревеньке, что проезжали несколько часов назад, устроились на своих местах.
Передышка закончилась через несколько минут, и уставшие пассажиры вновь погрузились в дилижанс. Вот что интересно, словоохотливых в этот раз не было. Обновился состав путешественников, из ""стареньких"" остались только мы с мамой. И я, прежде любившая живое общение, выдохнула с облегчением: никто не донимал с расспросами, не досаждал любопытными взорами, не пытался прикоснуться.
Я сидела лицом к двум мужчинам с похожими шляпами на головах, эта парочка как раз забрались в дилижанс, а я успела заметить, как они зло переглянулись.
