Автор
В старом поместье Батлера, где заканчивается век давности, каждый камень и дерево таит свои секреты. Сюжет захватывает, как дымка среди звезд ночи, проникаясь сложными связями между живыми и мертвыми, когда главный герой открывает страшные тайны своего дома. Здесь атмосфера мрачно-прекрасная, словно картина из старых гравюр, где каждый крик, каждое движение ожидает невероятных исходов....
Но история показала, что порода прекрасно подходит и для занятий конным спортом, который как имел популярность в средневековой Англии, так и популярен по сей день. Разгоняются на коротких дистанциях до 63 км/ч, а на длинных – до 55 км/ч. Абсолютный рекорд этой породой был поставлен в Мехико в 1945 году – 69,6 км/ч. Секрет скорости заключается не только в отличном и крепком строении тела, но и в размере их сердца. Оно немного больше, чем у коней других пород, и выдаёт аж 140 ударов в минуту! Казалось бы, цифра запредельная, но на самом деле на их самочувствие этот факт никак не сказывается.
Чистокровная верховая лошадь – это одна из знаменитых спортивных пород с физическими способностями прирождённого чемпиона в скачках, которая была выведена в Англии. Такая лошадь может стоить до 10 млн долларов, подчёркивая богатство и статус владельца.
Глава 22
Я сидела в кабинете деда и разбиралась с кипой бумаг.
– Сколько же овса и зерновых бобовых закупалось, чтобы прокормить не только привезённых из-за моря скакунов, но и тех, что дядя решил не продавать! – бормотала я, – платы за аренду земли хватало лишь на самый минимум для жизни самого генерала и Пола Райда.
– Не знаю, о чём ты, – покачала головой Мэделин, сидевшая тут же, напротив окна, где света было больше.
Её ответ вовсе не удивил: семья Лерой проживала в центральной части империи, с мягким климатом. Здесь же было куда холоднее в зимний период, и замёрзнуть мне вовсе не хотелось. И пусть комнаты дяди Эдварда находились точно над кухней, в которой очаг горел, почти не переставая в холодное время года, мне бы не хотелось бродить по выстуженным коридорам, плюс ко всему ещё и наверняка сырым, тут и заболеть недолга.
– Дядюшка Пол ещё не вернулся? – спросила я, прикусив кончик пера и тут же, поморщившись, разжала зубы, неприятный привкус остался на кончике языка, но плеваться не стала – Мэделин точно подобное не одобрила бы. Пальцы снова были в чернилах – я так и не научилась более-менее сносно пользоваться пером.
