Автор
Вот описательный текст для книги "Старомодная девушка" на сайте-библиотеке: Не обманывала ожиданий. Книга открывает мир элегантной 19-летней подростковой героя, рожденной в густо уважаемых родителей, но тщательно сохранившему манерам и вкусу XVIII века среднему слою. Здесь сцены из жизни бостонского общества 1840-х, где автор с особым юмором и глубиной описывает старомодное ведение дел и мышление в эпоху революции....
Джентльмен, улыбнувшись, полез в карман, извлек оттуда записку и протянул ее девушке:
– Прочтите, пожалуйста. Если бы мы сейчас не столкнулись с вами на улице, я бы оставил это в вашем пансионе. Надеюсь, вы никогда больше не подвергнете сомнению мою правдивость, – с укором добавил он.
Записка действительно оказалась от мамы маленькой девочки. Едва пробежав ее текст, Полли смущенно извинилась, одновременно радуясь счастливому стечению обстоятельств. Новая ученица, учитывая неожиданную потерю двух прежних, пришлась ей как нельзя более кстати.
Мистер Сидни тем временем ненавязчиво перевел разговор на музыку. Полли с радостью погрузилась в родную стихию. Она позабыла об обидах и горестях, с упоением обсуждая гармонии и лейтмотивы со своим спутником, пока они не подошли к пансиону.
– Спасибо вам за компанию. Вы помогли мне забыть о моих глупых расстройствах, – она взяла у него свои вещи.
– Позвольте сказать вам еще кое-что, – произнес молодой джентльмен, когда она открывала дверь в дом. – Я полагаю, что Том Шоу на самом деле вас не заметил.
– Спасибо вам, сэр. Спасибо за эти слова, – девушка протянула ему на прощание руку.
Молодой человек легонько пожал ладонь, затянутую в серую шерстяную перчатку, и с изящным почтительным поклоном удалился, а Полли взбежала по лестнице, зашла к себе и обратилась к Ашпуттель с такой странной речью:
– Вы настоящий джентльмен, сэр.
Кошка в ответ замурлыкала. Канарейка в унисон с ней разразилась веселой песенкой, и девушка уселась обедать с куда большим удовольствием, чем могла ожидать еще полчаса назад."
"Самолюбие ее тем не менее было сильно уязвлено, и вскоре на душе вновь заскребли кошки. Вечерняя порция уроков превратилась в настоящую муку, и в сгустившихся сумерках Полли вернулась домой до того раскисшая, что на купленные рогалики упало несколько крупных слез.
– Нет, так не годится. Не позволю больше себе раскисать. Это глупо и плохо. У меня есть старый проверенный способ. Попробую принести кому-нибудь хоть немного добра, тогда и самой станет легче. Вот только кому и как? А-а, знаю, – тут же сообразила она. – Фанни скоро поедет на вечеринку. Побегу к ней и помогу одеться.
