Автор
Роман известной американской писательницы рассказывает о становлении характера молодой женщины, её поисках собственного пути в обществе с его строгими моральными нормами. Произведение затрагивает вечные темы любви, долга и личной свободы, оставаясь актуальным для читателей разных поколений.
Но когда победителям стали вручать изящные мелочи: набор тонкой папиросной бумаги, цветы, конфеты, яркие разноцветные ленточки, – Полли вдруг почувствовала тоску и зависть. Им всем было весело, а о ней совсем забыли. Фанни с компанией предавались игре. Мистер Сидни беседовал с мистером Шоу. Мод с подружками удалились в библиотеку. И даже Том и его друзья, покинув ее, сгрудились возле лестницы и с жаром обсуждали какой-то бейсбольный матч.
Полли пробовала хоть как-то встряхнуться, но ощущение, что она здесь чужая и никому не нужна, лишь росло. К глазам подступили слезы. Хотелось уйти и закрыться у себя в комнате, когда в памяти вдруг отчетливо прозвучали мамины слова: «Если почувствовала себя неуютно, попытайся развеселить кого-нибудь, и тебе самой станет гораздо лучше».
«А вот возьму и попробую, – уныло подумала девочка. – Только кого мне здесь веселить, когда всем без меня вполне весело?»
Тут-то, словно в ответ на незаданный вопрос, из библиотеки послышались раздраженные голоса. Она поспешила туда, замерла в проеме дверей, и ей предстала такая картина.
Мод с подружками затеяли обсуждение платьев.
– Твое из Европы? – спросила Грейс.
– Нет. А твое? – в свою очередь поинтересовалась Бланш.
– Да, – гордо вздернула голову та. – И оно очень дорого стоит.
– Но все равно оно не такое красивое, как у Мод, – мстительно заявила Грейс.
– Мне его сшили в Нью-Йорке, – Мод самодовольно расправила складки на юбке.
– Я могла бы одеться шикарнее, но не могу наряжаться, потому что у мамы траур, – мисс Элис Ловетт сделала ударение на последнем слове и продемонстрировала траурное ожерелье из гагата у себя на шее.
– Ну, может, платье у меня не из Европы, зато у моей кузины на вечеринке подавали целых три вида вина. Вот! – с вызовом объявила Бланш.
– Ух ты! – восхитились все девочки.
Мод, мастерски подражая папиным интонациям, многозначительно произнесла:
– Отец говорит, что устраивать для детей вечеринки с вином – дурной тон и он этого никогда не допустит. И еще он сказал, что у твоей кузины в тот вечер один мальчик напился и его пришлось увезти домой. И бабушка тоже считает, что детям пить вино неприлично.
– А моя мама говорит, что карета твоей мамы, Моди, даже и вполовину не такая модная, как у нас, – Элис Ловетт взяла реванш за свое скромное одеяние.
– Неправда! – возмутилась Мод и сразу нахохлилась, как обиженный цыпленок.
