И громко шмыгнула носом, явно пытаясь успокоиться. - Я тут… В “Тутанхамоне”. Илья… Забери меня отсюда, а? Пожалуйста…
К растущему беспокойству добавилась здоровая злость. Потому что просто так звонить ему Белоярцева не стала бы, ни за какие коврижки. А значит, что? Значит она попала в неприятности. И рядом нет никого, кто смог бы ее из них вытащить.
- Сиди, где сидишь, - зло выдохнул Илья, остановившись на перекрестке и пытаясь сообразить, как быстрее добраться до нужного адреса. - Я заберу тебя.
Сбросив вызов, он заметил машину такси, припаркованную неподалеку. И рванул к ней, молясь всем известным богам, чтоб в кои-то веки эта упрямая зараза его послушалась. Потому что, зная ее везучесть…
Да хрен он ее куда-то теперь без присмотра отпустит!
И что там только у нее произошло? Впрочем, какая нахрен разница? Заберет - узнает. Главное, забрать до того, как она усугубит неприятности, в которые влипла своей пятой точкой. Где она там сказала сидит, в туалете? Просто так Аринку в такое место не загнать, определенно. Последний раз она так от него пряталась в университете. И то выбралась через окно, благо, “уголок задумчивости” находился на первом этаже.
Илья, нахмурившись, попытался вспомнить расположение заветной комнаты в “Тутанхамоне”. Да, точно, он ведь в подвальном помещении как раз находится. То есть из окна вылезти никак не получится. Значит, выход один - прорываться с боем. Кто бы там ни караулил. А данные субъекты явно присутствуют, так просто Белоярцеву в угол не загнать.
К счастью Хованского, огни клуба уже виднелись поблизости. Расплатившись с таксистом и не дожидаясь сдачи, Илья рванул в клуб. Прорвавшись через толпу к туалету, он заметил возле дамской комнаты двух парней, один из которых долбился в дверь и орал:
- Ну же, детка, выходи! Ты все равно там до бесконечности сидеть не сможешь, крошка! Поэтому выходи сама, пока я добрый. Если тебя вытащу я, будет уже по-плохому.
- Слышь, Пахан, хватит ее уговаривать, - дернул орущего за рукав его приятель. - Давай уже доставать ее оттуда. Ишь какая цаца выискалась, а по сути обыкновенная… - и он выдал весьма непечатное словечко, которое Хованский в принципе в отношении девушек старался не употреблять.
- Арина, выходи! - смягчив голос, предпринял новую попытку Пахан. - Ну что ты так перепугалась, крошка? У нас все по-любви.
Арина, значит? Все по любви? От этих слов у Ильи зачесались кулаки.
