Я, стараясь не шуметь нырнула в темное, скрытое в зарослях девичьего винограда и пахнущее легкой грибной сыростью нутро. На широкой скамье, закинув ноги на невысокий столик, сидела девушка с книгой в руках. Слишком хорошо одетая для прислуги...
— Дошка?! — ахнула я, узнав в девице дочь Селесы.
Она вскинула взгляд над книгой и засияла:
— Тетька Елька! — Дошка одним движением скатилась со скамьи, небрежно бросив книгу на стол, и кинулась мне на шею, — пришла! Наконец-то! А-то мы ждем, ждем... Мамка уже все глаза выплакала! Идем скорее!
Она потянула меня прочь из беседки. Мы бежали по дорожкам сада. Дошка, заливисто смеясь, что-то рассказывала мне, а никак не могла уловить о чем она говорит. У меня никак не укладывалось в голове, что вот эта, совсем взрослая девица и есть Дошка... Маленькая, всегда чересчур серьезная и самостоятельная девочка, которую я учила читать и которая присматривала за Лушкой и Анни... Как же так получилось-то? Прошло всего-то чуть больше года с того времени, как я видела ее в последний раз перед отъездом в пансионат. И тогда она была нескладным угловатым ребенком тринадцати с половиной лет. А сейчас ей выходит уже пятнадцать?! Как же она изменилась!
— Тетька Елька, — Дошка добежав до небольшой аллейки, неожиданно остановилась, от чего я чуть не впечаталась в нее носом, — скажи, а от Митки вестей не было? — она слегка покраснела, — папка сказал, что ты его куда-то отправила с важным поручением...
— От Митки?! — не сразу поняла я.
— Ну, да, — Дошка смущенно улыбнулась. — Мамка меня замуж выдать хочет. А я за кого попало не хочу, тетька Елька. Я, вообще, замуж не хочу. Я хочу быть такой, как ты... Самостоятельной. Только здесь мне мамка и папка не позволят... ну, без свадьбы... И я решила, что мы с Миткой сбежим в Республику Талот... Вместе... вот! — выпалила она и вдруг густо покраснела. — Тетька Елька, а как ты думаешь, а Митка согласится сбежать со мной?
— Что?! — снова ничего не поняла я... Куда бежать? Она же еще ребенок! Да еще с Миткой! При чему тут, вообще, Митка?! Я запнулась. В памяти вдруг всплыло, как мы шли в харчевню, а маленькая Дошка строила рыжему глазки. Но ведь это было так давно и не по настоящему... разве нет?!
— Я думаю согласиться, — мечтательно вздохнула Дошка и торопливо добавила. — Только ты маме не говори, что я про Митку спрашивала. А то она опять орать начнет. Она хотела меня замуж за соседского сына выдать. Так ругалась, когда я ему от ворот поворот дала! Но, тетька Елька, видела бы ты этого прыщавого юнца! У него в голове только одно, — она поморщилась. — Нет, мне нравится мужчины постарше. Серьезные. Разумные. Такие, как Митка...
Дошка рассказывала, а я чувствовала себя, как рыба выброшенная на на берег. Беззвучно открывала и закрывала рот, не понимая, на каком свете нахожусь.