Многие в Нижнем городе были совсем не рады переменам.
То, что с начала правления нового ночного короля прошло очень мало времени, сыграло нам на руку. Новые правила и устои еще не прижились в старом обществе, которое с радостью приняло возможность вернуться к прежнему образу жизни.
Хотя на кое-кого пришлось вынудить перейти нашу сторону, не все готовы были принять верховенство ночной королевы, а не ночного короля. Однако шантаж и подкуп помогли увеличить количество наших сторонников до подавляющего большинства. Оставалось только объявить общий сбор, то есть забить стрелку, и выступить перед всеми Смотрящими, заявив свое право на титул ночного правителя.
И вот тут меня накрыло.
Я не спала всю ночь, прокручивая в голове все возможные варианты событий, почти все из которых были провалом. То мне представлялось, что никто не придет на мой зов, просто посмеются над дурой-Елькой,которая возомнила о себе невесть что, и останутся дома. То казалось, что меня поднимут на смех, когда я выйду, чтобы держать слово перед всеми. То представлялось, что молодые и дерзкие в ответ на мои претензии рассмеются мне прямо в лицо, заявив, что кишка у меня тонка. Я дошла даже до того, что придумала, будто Гирем вернется из Абрегории, куда поехал в поисках следов принцессы Елины, придет на стрелку и спросит, мол, куда ты, Елька, лезешь свиным рылом в калашный ряд, подсидеть меня захотела?
Утро я встретила с черными кругами под глазами, которые не взяла даже картофельная маска с молоком. Тайка, хлопотавшая надо мной, недовольно качала головой и хмурилась. Она, конечно же, догадывалась о нашей затее, хотя ее никто не посвящал в детали. Просто сложно что-то утаить от слуг, живущих с тобой в одном доме. Особенно, если они по долгу службы постоянно находятся рядом.
Кто-то постучал в мою дверь. Тайка, оставив меня у туалетного столика, кинулась открывать. А я смотрела на свое отражение в полированной пластине и думала, что выгляжу так, как будто бы провела без сна не одну седмицу.
— Ваша светлость, — окликнула меня горничная, — к вам посыльный от господина Жерена. Говорит, что его зовут Бусик, и вы его знаете.
— Сама ты бусик! — раздался недовольный вопль маленького-контрабандиста, который провел меня от ворот Яснограда к дому Жерена, — Бусык я. Тетька Елька, меня к вам дядька Жерен отправил! — заорал он. — А эта стерва меня не пускает. Скажите ей, чтоб пустила!
— Тайка, пусти его, — улыбнулась я. Очень уж смешно округлила глаза Тайка, когда ее назвали стервой. Вот уж стервозности в моей горничной точно не было. А когда Бусык вбежал в комнату, строго нахмурила брови и завила, — а вы, молодой человек, впредь будьте повежливее с моей прислугой. Не нужно обзывать людей за то,что они хорошо выполняют свое работу.