— Поучаствовать финансово?! — невольно переспросила я. И в моем голосе явно читались все мои настоящие чувства. Мне даже показалось, что я сплю и слышу совсем не то, что Третий советник говорит на самом деле.
— Это значит, — снисходительно улыбнулся он, по своему поняв мою растерянность, — что я желаю вложить свои деньги в ваши предприятия. Это поможет вам открыть мануфактуры гораздо быстрее. Кроме того это будет означать всестороннюю поддержку всех ваших идей на самом высоком уровне. Его величество Грегорик, скажу без ложной скромности, всегда делает то, что я ему говорю.
Он смотрел на меня, ожидая ответа.
Я с трудом подняла отвисшую челюсть. Моя выдержка от такой неожиданной новости дала сбой. К счастью, это случилось в рамках безопасной темы. Но я мысленно поставила галочку. Надо тренироваться держать лицо даже в такие очень неожиданные моменты.
— Д-да, я понимаю, что это значит, — пробормотала я, пытаясь взять себя в руки. — просто ваше предложение было таким внезапным...
— Ну, почему же? — скинул брови в показном удивлении. — Все в рамках наших с вами договоренностей. Вы сами предложили мне помощь в одном деликатном деле, моя дорогая Абрита. А чтобы мой внук, и ваш сын, получил корону нам нужны деньги. Очень много денег. У вас же, я в этом убедился, удивительная способность придумывать что-то новое. И не просто придумывать, а зарабатывать на этих, на первый взгляд глупых идеях. Считайте, что именно в этом и будет ваше участие в заговоре против короля...
Третий советник мог бы гордиться собой. Ему удалось дважды за короткое время шокировать меня. И даю голову на отсечение, он делал это намеренно. Прощупывал так сказать почву... Я думала, что мое участие в предстоящем перевороте закончится ролью «племенной кобылы», но Третий советник решил иначе. Сейчас я четко понимала, что буду втянута в заговор по самую маковку, чтобы потом не сделала вид, что ничего не знала и, вообще, не при чем.
И теперь я должна снабжать деньгами людей, которые убили моего отца... Это все равно, что самой воткнуть нож в его спину... Я прикусила губу до крови, разгоняя густой влажный туман из ненависти и боли, возникший в голове от этих мыслей. Нельзя. Нельзя поддаваться этим чувствам. Я должна быть сильнее, хитрее и умнее моих врагов.
— Д-да, понимаю, — очень тихо прошептала я. И кивнула для верности, чтобы точно донести до Третьего советника свое решение. Смахнула слезу, выступившую на глазах, и через силу улыбнулась, — простите... Я расчувствовалась... Это было так неожиданно... Обычно мужчины не верят в мои способности... И ваше признание, — говорила я отрывистыми фразами, чтобы не выдать себя, — так приятно, что я не смогла сдержать слез.
Третий советник понимающе закачал головой.