Это большая честь для нас, — повторил он практически слово в слово приветствие уже сказанное своим слугой, но теперь я могла ответить.
— Ну, что вы, — улыбнулась я, — я очень благодарна вам за приглашение. И откликнулась на него с огромной радостью. О ваших балах, господин барон, так много говорят, что я не могла пропустить это мероприятие...
Слова ложились легко. Среди праздничной роскоши я чувствовала себя, как рыба в воде. Оказывается о очень соскучилась по праздникам в высшем свете. Обилие горящих свечей, тихая музыка, снующие туда-сюда слуги, щебет и смех разодетых в пух и прах женщин, сдержанное спокойствие мужчин, неспешные разговоры в ожидании танцев, заикающиеся застенчивые кавалеры, краснеющие девушки... я как будто бы окунулась в прошлое. На мгновение показалось, что мою ладонь держит не барон, а мой отец, который привел принцессу на первый бал в ее жизни. Сердце защемило, а на глазах выступили слезы.
— С вами все в порядке? — Озабоченно поинтересовался барон Грац-старший, с тревогой заглядывая мне в лицо.
— Д-да, — кивнула я, часто-часто моргая, чтобы высушить влагу, — прошу прощения. У вас так красиво, что я невольно расчувствовалась...
— Ох, уж эти мужчины, — прямо передо мной откуда ни возьмись появилась сияющая от обилия украшений женщина. Судя по смуглой коже и огромным, сверкающим, как черные бриллианты, глазам, это была уроженка Аддии... И мать Гирема. Сердце невольно запнулось. Сын был так похож на мать! А она, словно догадавшись о моих мыслях, улыбнулась и выхватила мою руку у супруга. — пройдемте, ваша светлость, я провожу вас к камину... В вашем состоянии вредно стоять на сквозняке. А там у нас собралась очень приятная и уютная компания, вам понравится, — рассмеялась она.
— Конечно, дорогая, — барон Грац расплылся в счастливой улыбке и тут же выпустил меня меня, — тебе виднее, что будет лучше дамам в столь деликатном положении, как ее светлость. Ваша светлость, — представил он мне свою жену, — это моя супруга, баронесса Грац.
— К чему такой официоз, дорогой, — радостно сверкнула глазами баронесса и взглянула на меня, — называйте меня просто Амилла... Все же мы с вами совсем не чужие друг другу люди, — ее улыбка стала еще шире и радостнее, — я так много о вас слышала и безумно рада наконец-то познакомиться с вами лично...
То, что она так открыто намекала на мою связь с Гиремом было совершенно неприемлемо, ведь сейчас я была супругой совсем другого человека. Но сердиться на мать Гирема у меня просто не получалось. Напротив, я сама, глядя на нее, начала улыбаться и радоваться, ощутив, как все мои проблемы уходят на задний план, освобождая плечи от своего многотонного груза.
— Меня зовут Абрита, — ответила я, в последний миг заменив настоящее имя на то, под которым сейчас жила.