Адрей стоял там же, у диванов и смотрел на меня... умоляюще?! Это было что-то новенькое. Я даже немного растерялась, думая, что мне показалось. Закрыла глаза, открыла... нет, ничего не изменилось. Во взгляде мужа устремленном на меня, я по прежнему видела мольбу.
— О чем? — спросила я хрипло. Прокашлялась. Потому что тело за мгновение до того, как я произнесла эти слова, жарко полыхнуло. Мое подсознание прекрасно помнило, когда я впервые увидела точно такой же взгляд... Пусть тогда Адрей думал, что я несчастная Исса, но сейчас он назвал мое имя... А не ее.
И он что-то почувствовал. Мгновенно оказался рядом, взял меня за руку и произнес совсем тихо:
— Абрита, я, — он запнулся. Моргнул. На мгновение в его глазах появилось сомнение и тот час же пропало. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я чудовище.
Это было так смешно, что я прыснула и захохотала.
— Я не чудовище, — упрямо повторил Адрей, сжав губы. А потом резко притянул меня к себе и крепко обнял, прижимая твердо, но совсем не так, как всегда. В его объятиях не было жестокости и желания причинить мне боль. Нет, он был очень нежен и осторожен... Как тогда.
И смех застрял у меня в горле комом. Я поперхнулась и закашлялась, невольно уткнувшись в грудь Адрея.
— Я все помню, — выдохнул он, когда я успокоилась, — не могу забыть. Это была ты... Ты... А не она.
И я поняла, что я дура. Я самая настоящая дура. Вместо того, чтобы оттолкнуть человека, по вине которого погиб мой отец, а я сама оказалась нищенкой в подворотнях Нижнего города, я ничего не сделала. Просто стояла, уткнувшись лбом в его грудь и слушала, как мерно бьется сердце. Мне было хорошо... Как тогда... Только в этот раз это не было украденное у судьбы чужое счастье. Оно было мое. Мое собственное...
И Адрей это почувствовал.
— Абрита, — позвал он меня. И я откликнулась. Подняла лицо и взглянула в его глаза. Я знала, чем это закончится. Знала. И за мгновение до того, как муж стал наклоняться к моим губам я ощутила, как сильно они зудят в ожидании поцелуя. Кажется, я даже облизнула их... Адрей коснулся меня. И я пропала. Весь мир закружился в безумном вихре, исчезая и оставляя нас только вдвоем.
Мы стояли у лестницы и целовались, не в силах остановиться. И все было забыто: нормы приличия, этикет, наша обоюдная ненависть... Даже страх, что меня раскроют, который я пережила недавно, исчез без следа. Ничего не имело значения, потому что там, где наши губы соприкасались зарождалось жгучее пламя, сжигающее нас обоих.
Когда он подхватил меня на руки, я не заметила. Казалось мы только что были в гостиной, а в следующее мгновение я уже лежала в постели и ласкала ладонями обнаженную грудь Адрея. А он шептал мое имя. Ну, почти мое...
Проснулась я уже в сумерках.