Бледная и невзрачная девица, которую я невольно разглядывала, метнула на меня быстрый, полный изумления взгляд, но покорно кивнула, опустив глаза долу.
— И проводи моих гостей в столовую. Им надо перекусить с дороги. А разговоры, — жестко произнесла Великая мать, заставив замолчать открывшего рот Адрея повелительным взмахом руки, — мы с вами будем вести вечером. Сегодня у меня день открытых дверей, и вы не единственные желающие встретиться с Великой матерью лично. Мне очень жаль, что придется отложить нашу интересную беседу, но я должна выполнять свои обязанности главы города.
После таких слов нам ничего не оставалось, как встать и уйти. И пусть Адрей при этом выглядел недовольно и даже зло, тем не менее своего Великая мать добилась: выпроводила незваных гостей прочь, взяв паузу на размышление.
В покои Наследницы нас проводили после плотного и сытного обеда в общей столовой, которая напомнила мне монастырские трапезные из другого мира. Такая же скудная обстановка, массивные столы и скамейки и такая же непритязательная, но очень сытная еда: вареное мясо, хлеб, овощи, каши, фрукты на десерт и горячий яблочный взвар с медом.
Я так наелась, что начала клевать носом прямо за столом. Усталость, накопившаяся за многодневный путь, навалась будто бы вся одновременно, погружая в сон. Я бы решила, что нам полили какие-нибудь травки в взвар, если бы не сама лично наливала его в наши кружки из общего кувшина, и если бы Адрей при этом не выглядел до отвращения бодро.
Добравшись до кровати, я мгновенно заснула, даже не дождалась служанки, которая помогла бы мне раздеться. Адрей пытался растормошить меня, звал прогуляться, но я только невразумительно мычала, теряя связь с реальностью прямо во время разговора. И в конце-концов он плюнул и отстал.
Я открыла глаза в полной темноте. Не сразу поняла, где нахожусь и немного испугалась. Проспала я довольно долго, за окном уже совсем стемнело. Плотные шторы, которые едва пропускали дневной свет, создавая полумрак, когда мы только вошли в покои Наследницы были одернуты, и в полупрозрачные слюдяные окна светила большая круглая луна, похожая на серебряное блюдце.
Она была такой яркой, что невольно приковала к себе все мое внимание. Никогда в жизни не видела такой красоты, хотя мне довелось провести много ночей под открытым небом. И, вообще, я так долго была связана с ночной жизнью Яснограда, что свет луны был мне так же близок, как и солнечный свет.
— Проснулась? — непривычно мягкий голос Великой матери заставил меня вздрогнуть. Я поднялась на локте и повернулась. Она сидела в кресле качалке и вязала носок при свете одной свечи, и совсем не походила на правительницу города, которую мы встретили в кабинете. Контраст был таким разительным, что я невольно подумала, что это сон.