Но я этот раз я сумела остановиться и не впустить Ее в свое тело.
А я продолжила свой рассказ:
— Вы провели в Яснограде гораздо больше времени, чем рассчитывали. Поначалу Эдоард был слишком плох, чтобы вы могли уехать. Потом вы опасались, что как только вы уедете, так какой-нибудь Высокий род, возможно даже прикормленный вами Бокрей, воспользуется беспомощным состоянием Эдоарда, и захватит власть в стране. И только когда Эдоард окончательно выздоровел и смог вернуться к работе, вы вернулись домой, в Ургород. В то время вы были так заняты интригами, что упустили момент, когда ваша дочь выросла. И, по обычаям вашего города, отправилась познавать любовь мужчин. Я полагаю, ваши приближенные скрыли от вас эту крошечную деталь, не догадываясь, что Анни вернулась после той ночи непраздной.
Я вздохнула. Я не врала себе, то, что моим настоящим отцом стал какой-то зевака, гуляющий по Ургороду, было немного обидно. Не потому, что он мог оказаться бродягой или нищим, а потому, что у меня не было ни единого шанса узнать его.
— А дальше все случилось так, как вы и договорились с Эдоардом. Король отправил своего человека за одной из ваших дочерей, не догадываясь, впрочем, что она была единственной. Но вы даже не предполагали, что мой отец, не желая нарушать слово, данное вам, поступит по-своему. Он потребовал, чтобы герцог Юрдис выбрал для него женщину, которая уже носила под сердцем ребенка. Вот тут мне кое-что не ясно... Понятно, что именно вы настаивали на немедленной женитьбе на вашей дочери, в которой текла «королевская» кровь. Полагаю, именно такую плату вы запросили у короля за спасение его жизни. Но как так вышло, что странное и нетипичное желание короля получить в жены уже беременную женщину, совпало с беременностью Анни? Я не знаю... Но не удивлюсь, что к этому приложила свои лапки «глупышка Ирла», которая каким-то образом узнала о деликатной проблеме племянницы и смогла убедить моего отца сохранить верность умершей королеве.
Я наморщила лоб, силясь вспомнить, когда именно Ирла была фавориткой короля. Мне всегда казалось, что это было уже после того, как я сама могла понимать, что происходит в окружающем мире. Но, возможно именно в этом и заключался главный подвох... Ирла могла быть фавориткой не один раз. В способности тетушки привлечь внимание любого мужчины в любой момент времени я не сомневалась.
— Мерзавка! — взвизгнула Великая мать.
— И кого вы назвали таким нехорошим словом, бабушка? Вашу сестру, вашу дочь, или меня, вашу внучку? Вам не кажется, что к вам это относится не в меньшей мере? Не зря же мы все одна семья.
— У тебя нет доказательств! Это все выдумки, — Великая мать не собиралась сдаваться, — тебе никто не поверит!
— Да, — кивнула я, вновь присаживаясь на подоконник.