Их прибытие ожидалось в самом начале лета, а отъезд перенесли на конец червеня — первого месяца лета.
Времени должно было с лихвой хватить на все дипломатические церемонии. То, что этот период захватывал и назначенную дату коронации, было, конечно же, всего лишь случайным совпадением. Хотя я уверена, Третий советник приложил немало усилий для достижения такого результата. Ему важно было показать, что соседние государства поддерживают смену королевской династии в Грилории.
Мне эта отсрочка была на руку. Я собиралась выйти в дамки и на том поле, где за игральной доской сидел сам император. Я столько времени была незаметной пешкой, которая не сделала ни единого хода за всю партию. Но сейчас пришла пора заявить о себе. И в этом мне должен был помочь граф Шеррес. Встретиться с ним я хотела тайно, чтобы никто ничего не заподозрил. Это оказалось довольно сложно. После того, как Третий советник убедился, что беременность на самом деле существует, он еще больше усилил мою охрану, категорически запретив покидать замок без внушительного сопровождения.
Он так сильно ждал внука, что одновременно готов был и выполнить любой мой каприз, лишь бы я была спокойна и безмятежна, и спрятать от всех в высокой башне, охраняемой драконом... Если такая, конечно, бы была. Он следил за мной, как сытый коршун за последней курицей. Я и раньше не могла ступить ни шагу без его пригляда, а сейчас это стало в несколько раз сложнее, хотя новая сестра, Вайдила, была на моей стороне и прикрывала, как могла.
В остальном мое состояние было отличным. Наша с Гиремом дочь, которая благодаря воле Древних Богов и отвару для зачатия, все таки зародилась во время нашей последней ночи, росла и развивалась. Мой живот был пока едва заметен, но я уже чувствовала как во мне шевелится новая жизнь. И это было волшебно. Хотя мне было очень жаль, что ее настоящий отец никогда не узнает о ее существовании...
Вернее, не так... он никогда не узнает, что этот ребенок его, а не Адрея. О том, что я беременна, Гирем знал. Я несколько раз видела его в замке Третьего советника. Мой бывший любовник больше не скрывался и открыто работал на моего свекра. Но мы даже не разговаривали. Гирем молча отворачивался, и я тоже делала вид, что он мне никто. Впрочем, я почти не притворялась. Никаких чувств к Гирему у меня не осталось. Даже ненависти... Все как-то резко перегорело, после того, как маленькая Хурра, а я решила назвать дочь именем той самой принцессы, впервые сообщила о своем существовании.
— Ваша светлость, очень рад вас видеть, — сияющий, как начищенный медный пятак, передо мной стоял незабвенный барон Пирр. — признаюсь, беременность пошла вам на пользу, вы стали еще краше...
— И я рада видеть вас, господин барон, — нисколько не соврала я.