Я корежила свою душу, меняя себя для того, чтобы идти вперед. Я с кровью выдирала из сердца свои чувства и желания. Я шла по головам, не считаясь ни с чем. Я убивала. И сама, своими руками, и руками других людей. И что?!
Словно это еще один грил из тысяч других, заработанных мной за всю мою жизнь. Первая гринка, которую я получила за адскую работу посудомойкой в харчевне, принесла мне гораздо больше радости, чем корона, которая сейчас была практически в моих руках!
Я была разочарована.
Хотя, возможно, я не чувствую радости потому, что это не совсем моя цель? Может надо подождать, когда корона опустится на голову моего брата? И тогда я почувствую ту радость, которая сейчас бурлит в глазах Третьего советника.
— Это отличная новость, — улыбнулась я ему. — Значит все прошло по плану?
— Почти, — кивнул он. — В детской начался пожар. Наверное, кто-то из детей, услышав шум уронил свечу. Все выгорело дотла, но на остальные комнаты огонь не перешел.
— От мелких ублюдков остались только обгорелые косточки, — хохотнул Третий советник. — Королева сохранилась получше, ее убили у самого порога, там огонь был не такой сильный.
Я кивнула... Значит Жерен добрался и вывел детей. Облегчение нахлынуло широкой волной. Я прикрыла глаза, чтобы не показать своей радости. Дети спасены. Пусть и не все... Те, кто уже сейчас были взрослыми, были убиты. В том числе и старший сын, которого Грегорик объявил своим наследником. А ведь когда-то я проводила время с ним, с моим племянником. И тогда он был мальчишкой немногим старше моего брата... Перед мысленным взором появилась его ясная, как солнечный день, улыбка. И счастливый Грегорик, которые впервые в жизни принял из рук жены новорожденного сына.
Радость мгновенно пропала. И я ощутила, как их смерти легли тяжелым грузом на мои плечи, не давая вдохнуть. И это оказалось больнее, чем я могла бы себе представить.
— С вами все в порядке? — насторожился Третий советник, с беспокойством глядя на меня. Я кивнула. — Может быть вам принять успокоительное? — Я помотала головой. Успокоительного за эту ночь я нахлебалась с лихвой.
Третий советник пристально взглянул на меня. А потом встал, подошел ближе и, жестко обхватив мой подбородок твердыми пальцами, заставил поднять голову вверх, запрокидывая ее до предела, и взглянуть в его глаза:
— Очень скоро ты выйдешь к народу, — произнес он твердо. — И постарайся, чтобы Богиня появилась вовремя. Иначе я не посмотрю, что ты носишь моего внука. Я лично буду бить тебя до кровавых соплей, а потом размажу по крепостной стене, в назидание другим. Никто не смеет ослушаться меня. Ты поняла?!
Я хотела кивнуть. Но он мне не позволил даже шевельнуться. И я на мгновение прикрыла глаза, выражая свое согласие.