Он слегка приврал только о той роли, которую я сыграла во время покушения. По его словам выходило, что я даже глазом не повела и была совершенно спокойной, уравновешенной и хладнокровной.
Второй пересказ событий баронессе принадлежал горничной, которая помогала ей одеваться. Она сообщила, что я самолично догнала обидчика и расправилась с ним голыми руками. А потом вернулась и воскресила убитого ночного короля.
Третий раз новость пересказала встреченная по дороге графиня Монеро. Старуха была так взбудоражена покушением на наместницу Богини, что велела перегородить дорогу баронессе Шерши. Она жаждала выяснить, правда ли будущая королева самолично разметала целую абрегорианскую армию, которая явилась в город под видом некой делегации, чтобы по-тихому захватить Грилорию; а потом снова воззвала к Богине и воскресила всех погибших с нашей стороны. В том числе и самого господина Первого советника.
В итоге баронесса примчалась в замок Бокрей совершенно не понимая, что же на самом деле произошло, и готова к любому исходу: от моего разоблачения до объявления войны Абрегорианской империи.
— Это Великая мать, — поморщилась я и пояснила в ответ на недоуменный взгляд баронессы, — это она мутит воду. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что городские сплетницы и без всякого вмешательства способны очень быстро растрезвонить о том, что случилось. Но мне совершенно не нравится, что никто и словом не обмолвился о том, что убийца была женщина, ловко повесив всю вину на Абрегорию, хотя одно исключает другое... Я уже сообщила своим, чтоб присмотрели за порядком. Как бы народ не решил, пользуясь случаем, свести счеты с подданными Абрегорианской империи, и не устроил погромы. Дипломатический скандал нам сейчас совсем не нужен.
— Может быть это случайность? Или ты ошиблась, когда опознала убийцу? — нахмурилась баронесса. — Девочки ничего не сказали о приезде моей матери в Ясноград. По моим данным, она до сих пор торчит в Ургороде, изображая из себя больную.
Я покачала головой. Я была абсолютно уверена в том, видела бывшую Великую мать на площади. И Богиня тоже ее заметила. Кстати, когда я вспомнила про Богиню, сразу появились вопросы к баронессе.
— Госпожа баронесса, — я поставила чашечку ромашкового взвара, который приказала заварить. Капли Алиса для нервных барышень, конечно, хорошо сделали свое дело, успокоив меня настолько, чтобы я могла делать вид, будто ничего не произошло, но ромашка точно была не лишней, — скажите, а ваша сестра, когда она вышла замуж за Третьего советника, была беременна?
Баронесса слегка побледнела.
— Откуда то вам известно? Из ее дневника? Глупая Саирла, — вздохнула баронесса, — я же говорила ей, что не следует о таком писать. Не все можно доверять бумаге.