— Великий султан, повелитель мужчин и хозяин женщин, правитель Солнечной Аддиии, Эбрахил Могущественный приветствует вас, прекраснейшая королева, услада глаз, счастье сердца и память его души, — произнес торжественно тот самый приближенный султана, который понимал его с одного взгляда.
Каждый эпитет, которым он меня награждал, был встречен дружным вздохом придворных. Там была и зависть, и возмущение, и негодование, и желание услышать что-то подобное в свой адрес. Я улыбнулась. Мне определенно удалось всколыхнуть это болото и заставить активно обсуждать свою персону.
Теперь надо было просто направить народную молву в нужную сторону. Хорошо, что баронесса Шерши вернулась, она с этим точно справится.
Дальше визит султана пошел своим чередом. После того, как мы с ним все выяснили и приняли самые важные решения, султану, в принципе, больше нечего было делать в Грилории. Но раз уж он приехал, то мы попутно обсудили некоторые вопросы, касающиеся таможенных пошлин между нашими странами, некоторых спорных пунктов союзного договора и другие международные вопросы.
И все заметили, что Эбразил практически во всем шел мне на уступки. Нам удалось решить даже почти вековой спор по поводу залежей железной руды, которые были найдены на самой границе. Еще мой дед и дед Эбрахила неоднократно сталкивались лбами, пытаясь поделить шкуру неубитого медведя. Каждый из них желал захапать себе львиную долю добычи, аргументируя тем, что большая часть руды лежит на их территории. Сейчас же султан согласился на тридцать процентов добычи при условии, что разработка будет вестись нашей стороной.
К отъезду султана весь высший свет обсуждал деловую хватку новой королевы. Масла в огонь подливали слухи и сплетни, которые разносили по Яснограду подопечные баронессы Шерши. Меня обсуждали и в замках Высоких герцогов, и в особняках прочей аристократии, и в домах богатых горожан... А на улицах Нижнего города «нашей Елькой» восхищалась почти каждая собака.
Моя популярность в Грилории выросла гораздо быстрее, чем я планировала. И поэтому, когда Эбрахил покинул город, в тот же вечер я вызвала к себе Третьего советника. Пришла пора сделать первый ход в нашей с ним новой шахматной партии.
— Ваше величество, — Третий советник вошел в кабинет в моих личных покоях, и поклонился, — вы хотели меня видеть?
Он словно чувствовал, что его кукла-марионетка готова порвать нити, с помощью которых он надеялся управлять мной. Но я точно знала, он не позволит мне уйти из-под его влияния просто так. И была готова немного уступить, если потребуется. Главное было сделать первый шаг.
— Да, господин Первый советник, — улыбнулась я, и кивнула ему на кресло у стола, — присаживайтесь. У меня к вам долгий и серьезный разговор.