Политика компании, говорю как единственный её владелец и управляющий в одном лице. Когда-нибудь, в перспективе, — он шмыгнул носом, сводя на нет весь пафос.
Они вчетвером немного помолчали.
— Впервые не знаю, что сказать, — пробормотала она, пробы ради резко расслабляя руку и отпуская Рыжего со своей стороны.
Эрнандес экспериментальным путём полностью подтвердила догадку о собственной телепатии: с противоположного бока её пальцы тоже разжались.
Одноклассник некуртуазно шлёпнулся на пятую точку и обиженно посмотрел на каждую из них:
— Вот не думал, что вы такие жлобы! — ввиду он имел, однако, вовсе не падение на землю.
— Мне не каждый день парень сообщает, что намеревается начать войну всех против всех, — честно сформулировала Мартинес. — Только не говори сейчас, что ты искренне не понимаешь последствий такого своего решения.
— Я очень хорошо понимаю, куда НАДО идти. Нам всем — обществу, цивилизации, людям в целом. — Рыжий подтянул пятки поближе и обхватил ноги руками. — Знаешь, мне иногда кажется, что меняются только цивилизации, страны, миры — а люди как были ленивыми эгоистами, не думающими даже на шаг вперёд, так ими остаются. Лично я хочу попробовать кое-что новое.
— Она непротив, — тут же сдала её Эрнандес. — Она поддержит тебя в любом решении, просто у неё сейчас шок, это пройдёт.
— Я не возражаю тоже, если для тебя это имеет значение. — Хамасаки каким-то образом научилась ускорять свою думалку без импланта и за десяток секунд явно прокрутила в голове несколько часов. — Но не могу не спросить, как брата. ПОЧЕМУ?
— Зачем тебе? — подозрительно покосился на японку Седьков. — Мало ли, кому какая моча в голову. Капризы у меня могут быть свои? Тем более что речь о ГЕНЕТИКС, а не о HAMASAKI INCORPORATED.
— Это очень похоже на рубеж чего-то нового. Такого общество ещё не видело, — японка принялась размышлять вслух. — Я не могу сформулировать в деталях, да не буду и пытаться. Просто хочу понять: зачем это нужно ТЕБЕ? Можешь объяснить? Если секрет — я пойму, можешь не отвечать. — Она ухватила его за ладонь и решительно выдернула вверх, на ноги. — Но ты как будто понимаешь что-то такое, что лично от меня ускользает. Ну не каприз же, в самом деле?
— А этого не объяснишь. Витя Седьков, — теперь он похлопал себя по животу, — когда отдавал деньги Лысому, оставался без обеда. Ему очень хотелось жрать.
— Какая связь? — не утерпела Мартинес, перебивая.
— А вон там, на углу набережной и проспекта, есть бесплатная столовая.