Автор
В эти четыре часа пополудни вы буквально чувствуете себя выжатым апельсином — все энергия и хлопоты дня уже ушли в могилу. Однако есть надежда: модуль терморегуляции вашего нового компенсирующего костюма спасает вас от переохлаждения. Вопрос только в том, зачем вам такая роскошь, когда вы — Гардемарин ЛДПМ? Этот таинственный и загадочный роман по-прежнему держит вас в напряжении, несмотря на мокрый выход из очередной бригады работ....
Это она, — он кивнул на Арину, — думала, что системы не работают, а я всё вывел себе на коммутатор, и видел тебя, и пиратов, и сейчас контролирую территорию вокруг катера в радиусе пары километров, потому что всё продумал, и при подлёте сканеры разбросал. Так что не надейся, никто не придёт на помощь, вокруг ни души, кроме нас. — он пожал плечами, и решительно сжал губы, передёрнув затвор автомата, а его сила просто распяла меня на земле, ни пошевелиться. — Ну, я всё сказал, выговорился, легче стало. Пора. Без обид, Туров, ничего личного, только бизнесссх.
А я ощутил, как его аура исчезла, и тут же, рванул к нему, выхватывая засапожник. Кажется, все раны стали глубже, а рёбра сломались ещё раз, но я, напрягая все свои силы, на одной лишь воле выжимая из себя всё, что только мог, схватил его за бедро, разворачивая обратно к себе, и всадил нож ему в пах, и тут же встал во весь рост, наступая ему на ботинок, вспарывая его до горла, как рыбу, и чувствуя, как ломается моя раненая нога.
— Никакого бизнеса Ярик. Только личное. — выплюнул я, когда встретился с ним взглядом, а потом, успев схватить его за волосы, и потянув назад, я упал на землю, буквально отрывая ему голову.
Всё. Можно закрыть глаза. Как же хорошо!
* * *Послышался едва уловимый шорох, кто-то толкнул меня в бок, и мне пришлось посмотреть, кто это шумит, и мешает мне отдыхать.
— Мёртв. — Лира присела рядом со мной, и с сосредоточенным лицом проверила жизненные показатели Сарая, затем окинула тревожным взглядом меня — Подожди, любимый, я сейчас.
Она тут же вскочила на ноги, и побежала к катеру, что бы вернуться через минуту с Варенькой и саквояжем в руках. Положив дочку в паре метров от меня, она раскрыла свою медицинскую сумку:
— Потерпи секунду, Ростик.
— Лира, — прохрипел я, — сначала Арину, я продержусь.
— Нет. — любимая решительно качнула головой, и стала разрезать ножницами мою форму. — Ты семья, это превыше всего.
— Но она умрёт.
— Значит, так тому и быть. — поджав губы, и сурово посмотрев на меня, сказала, как отрезала. — Она аристо, как и я, поверь, она понимает, и ничего не будет иметь против.
— Если выживет.
— Выживет.
