Автор
В эти четыре часа пополудни вы буквально чувствуете себя выжатым апельсином — все энергия и хлопоты дня уже ушли в могилу. Однако есть надежда: модуль терморегуляции вашего нового компенсирующего костюма спасает вас от переохлаждения. Вопрос только в том, зачем вам такая роскошь, когда вы — Гардемарин ЛДПМ? Этот таинственный и загадочный роман по-прежнему держит вас в напряжении, несмотря на мокрый выход из очередной бригады работ....
Да и этих было немного, сотня, но джунгли остальных забрали, монстры повадились ходить кормиться.
— Зачем офицер приезжал, когда эвакуация?
— За своими бойцами он приезжал.
Оказалось, что доступ в степи был нужен бритам ещё два дня назад, край сегодня. Но не вышло. Слишком сильно мы нагадили. Они рассчитывали на быстрый наскок, а тут, времени очень много прошло, и картина боя в космосе, не очень.
— Русские отходят к планете, а ещё, где-то по степям ездит колонна морпехов, профессионалов — тут испанец ухмыльнулся, посмотрев на нас, — так что планы решили изменить.
— Так вы уходите отсюда? — удивился я. — А пленные?
— Утром уходим, а пленных в расход. — поморщился идальго. — Могли и сегодня, но парни решили развлечься напоследок, не пропадать же добру. А, может, и завтра кто захочет потешить своего малого друга. Жаль, с собой их забирать запретили, а то жили бы, пусть и в рабстве, но живые.
У ребят желваки на скулах играли, у меня у самого от гнева кулаки сжимались — так спокойно и буднично рассказывал об этом пират, как об обыденном рабочем дне.
— Как охраняют пленных?
— А чего их охранять? — удивился пират. — От джунглей не защитишь, и там колючка, а у калитки двое часовых. От дозоров и патрулей толку мало, поэтому их нет, вся нагрузка на тех, кто на технике дежурит. Пленные, потому и ближе к лесу спят, чтобы на них напали в первую очередь.
— Всё рассказал? Не соврал? — успокоившись, уточнил я.
— Слово идальго, хоть и бывшего, но благородную кровь никуда не деть. — гордо вскинул голову Родольфо.
— Что же ты, идальго, голубая кровь. — тихо проговорил я, но услышали все. — Уподобился пиратам, и зверства вместе с ними творил.
— Я волк. — гордо отвечал испанец, — но один волк в стае шакалов будет лишь жертвой, если пойдёт против правил стаи.
Ясно, понятно. Не я такой, жизнь такая! Какое замечательное оправдание, удобное для всех.
Допрос завершился. Мы молчали, и смотрели на Родольфо. Вроде бы и кончать его надо, просто необходимо, и все это понимают, а не могу. Я же не убийца, вот так, спокойно сидящего передо мной…. Одно дело в бою, а так….
Я посмотрел на капралов. Всё понимают, но и их ступор одолел.
— Молодые.
