Чехова, может, читали, как один мужчина на Масленицу решил полакомиться блинами, взял с блюда самый красивый и начал сдабривать его маслом, яйцами, рыбой, икрой… Описание подготовки кушанья занимает пару страниц, в конце концов обжора разинул рот и: «тут его хватил апоплексический удар», то есть инсульт.
Судя по голосу, Гри приближался к столовой, я в панике схватила так и не попробованный ужин и сунула тарелку со всем содержимым под гобеленовое покрывало на диване, потом плюхнулась в кресло и сделала вид, что поглощена сериалом.
– Давай сюда, – ворковал Гри, – поставим мясо на стол.
– Я не ем туши убитых животных, – капризно протянул женский голосок.
– Ну и не надо, салатик слопаем.
– Фу, он с майонезом, от него разносит! – занудничала гостья.
Дверь распахнулась, я наклеила на лицо радостную улыбку, в комнату вступил… Аристарх.
– Ты чего тут делаешь? – заорал он.
– Где Гри? – одновременно воскликнула я. – Слышала его голос.
– Нас с дедом все путают! А ты почему тут? Гри сказал, что дома никого не будет, – рявкнул красавчик.
Из коридора медленно выплыла девица, не дожидаясь приглашения, она уселась на стул и противным голосом осведомилась:
– Рися, это кто? Твоя мама?
Я онемела от злости, а мачо сначала заржал, но потом, придя в себя, пояснил:
– Не, любовница моего дедушки.
– Не ври! – вскипела я. – Мы с Гри коллеги и друзья!
– Ладно, ладно, – гадко заулыбался Аристарх, – ты почему дома, а не в кино?
– Не твое дело! – ответила я, слегка удивленная вопросом о кино.
Хотя, наверное, Гри сказал внуку, что помощница отправилась отдыхать.
– Фу, грубиянка, – скривился Рися, – видно, вас, мадам, не обременяли особым воспитанием. Ладно, знакомься, Марина, она модельер!
Внезапно мне стало весело.
– Ах, Мариночка, – заулыбалась я, – значит, вы кутюрье, ах, как интересно… Платья, красивые женщины…
– Отвратительно, – обронила девица, – вешалки только на подиуме душки, а в раздевалке стервы, все алкоголички.
– Так уж и все? – спросила я, которой разодетая в пух и прах Марина не понравилась до зубовного скрежета.
– Восемь из десяти, – ответила гостья.
– Вот видите, – не успокаивалась я, – значит, все-таки двое нормальные.
– Сами же сказали, только восемь из десяти пьют!
– Оставшиеся наркоманки, а модельеры геи или лесбиянки, людей с традиционной сексуальной ориентацией в фэшн-бизнесе просто нет!
– А вы к какой категории относитесь? – брякнула я.
В наступившей тишине стало слышно, как бодро тикают старинные часы, висящие над дверью в комнату.
Молчавший до сих пор Аристарх быстро заявил:
– Министерство внутренних дел объявило конкурс на новую форму. Марина, на мой взгляд, придумала лучший вариант, во всяком случае, очень и очень оригинальный.