Внезапно я почувствовала, как по спине побежали мурашки, в голове стало жарко, сердце быстро забилось, наверное, подобную сосудистую реакцию испытывают актрисы, стоя в кулисе и разглядывая в щелочку полный зал. Служительницы Мельпомены знают – если трясешься перед выходом на сцену, значит, удачно сыграешь. Но я ощутила подобное чувство впервые.
Губы раздвинула вежливая улыбка.
– Лучше скажите, куда вы направляетесь.
– Еду домой, – вздохнула женщина, – на Воронинскую улицу, это очень далеко.
– Ну надо же! – воскликнула я. – И мне туда! Вы в каком доме живете?
– А я в четвертом квартиру снимаю.
– Удивительное совпадение, – ответила незнакомка, – случается же такое.
– Давайте познакомимся, Таня.
– Ася, – сказала водительница.
Некоторое время мы ехали молча, потом я попыталась осторожно завязать контакт.
– Вы давно знаете Андрея Львовича?
– Не слишком, – уклончиво ответила Ася, – училась у него.
– В Академии менеджмента и дипломатии?
Ася ловко повернула налево.
– Калягин готовил меня в вуз.
– Да уж, – протянула я, – он умел это делать.
Ася искоса глянула на меня и неожиданно отреагировала на замечание:
– Вы сказали последнюю фразу таким тоном, будто Андрей Львович совершал нечто постыдное.
– Никогда, – спохватилась я, – просто я имела в виду, что Андрей Львович всегда всем помогал.
– Он был очень добрым, отзывчивым, – грустно пробормотала Ася, – а еще щедрым и ласковым. Сейчас подобные мужчины редкость.
– Так хорошо его знали?
Ася промолчала и сделала вид, будто полностью поглощена дорогой.
Я решила подъехать с другой стороны.
– Жена убивалась! Страх смотреть!
Ася не издала ни звука.
– Вот бедняжка! – фальшиво вздыхала я. – Наверное, у них любовь была.
Ася стоически не раскрывала рта.
– Не слишком Вера красива, – посыпала я солью рану, – толстая и немолодая уже, только говорят, Андрей супругу обожал.
Ася с непроницаемым лицом держалась за руль.
– Мне Этти рассказывала, – я не оставляла попыток выбить Асю из колеи, – она с Андреем Львовичем с институтской скамьи дружила. Знаете, что говорила?
Ася равнодушно пожала плечами.
– Сейчас такое выложу! – прикинулась я самозабвенной сплетницей.
– О мертвых говорят только хорошее, – отрезала Ася и покраснела.
Поняв, что скорлупа, в которую спряталась девушка, дала трещину, я удовлетворенно вздохнула и заявила:
– Что же плохого в настоящем, активном мужчине?
Вот Этти сказала, а уж она точно знает, Андрей Львович не чаял в жене души. Все для любимой делал, на руках носил, пылинки сдувал, пальто с себя снимал и в лужу ей под ноги бросал.