Автор
Старушка-молодушка и новогоднее чудо — история женщины, которая внезапно получает вторую молодость благодаря одному мгновенному событию. Виртуозный мастер слов Анна Жнец раскрывает сюжет в изысканных описаниях атмосферы новогоднего праздника и глубокого душевного разряда главной героини, которая осмысливает смысл жизни после неожиданного перелома....
— Еда для бедняков, — вдруг повторила она слова мистера Годара. — Думаешь, Его Сиятельству понравится?
— Понравится? Да он язык проглотит от удовольствия! Да пальцы потом оближет. И за добавкой побежит, — ухмыльнувшись, я сунула кусочек остывшего блинчика под клюв своей напарнице. — Хочешь?
— С ума сошла? — покрутила она у головы крылом. — Я же птица. Я такое не ем.
— Твоя правда, — я отправила отвергнутый кусочек в рот и застонала от блаженства. Вкусно! — Но скажи, почему в Блэквуде все так запущено? Почему граф не ухаживает за своим поместьем?
Волшебное создание пригорюнилось.
— В печали он. В глубокой-преглубокой тоске. Тридцать лет под заклятием. Нормальной жизни не видит. Не верит, что его расколдовать смогут.
— Драники кого угодно расколдуют, — подхватила я на руки горячее снизу блюдо из серебра. — Как минимум избавят от уныния и хандры. А потом я вам еще и праздник организую. Новый год — время чудес.
Стрелки единственных в замке работающих часов приближались к полуночи. Сердце в груди сжалось от волнения.
Неся перед собой тарелку с горкой румяных драников, я покинула кухню и осторожно поднялась по лестнице на второй этаж. Я заранее разузнала у волшебницы, где находится гостиная, упомянутая в письме, и вскоре остановилась перед широкой массивной дверью. За ней слышалось движение. Кто-то ходил по комнате. Паркетные доски поскрипывали от неторопливых шагов. Меня уже ждали.
Глубоко вздохнув, я постучала в дверь, а затем под бешеный грохот сердца заглянула в гостиную.
Глава 5
В отличие от остальных комнат замка, та, в которую я вошла, выглядела обжитой, на удивление чистой, будто ее специально убрали к моему приходу. Ни пыли, ни паутины, ни белых накидок, укрывающих мебель. Даже не подумаешь, что остальная часть дома погрязла в глубоком запустении.
Центр гостиной оккупировал темный громоздкий стол, вокруг которого помещалось аж двенадцать стульев. Его столешница была толщиной с мою ладонь вместе с пальцами. Над столом на железной цепи висела кованая люстра в виде колеса.
Его рука покоилась на полке камина. Поленья за каминной решеткой трещали, охваченные пламенем. За окном бушевала вьюга. Ветер швырял в стекла снежную крупу, и в тишине снова и снова раздавался короткий дробный стук.
