К «Каретному ряду» как раз подъехал седовласый господин, чтобы забрать заказ. Пока клиент осматривал свое новое транспортное средство, мы с Люсиль со всех сторон оценили его старое. Это была добротная крытая повозка на четырех колесах, с застекленными окнами, с широким местом для багажа. Снаружи стены кузова были черные, а внутри — утеплены и оббиты бордовой тканью. Друг напротив друга располагались два мягких диванчика.
— А сколько этой карете лет? — спросила я кучера на козлах. Пока мы кружили возле повозки, тот с подозрением косился в нашу сторону.
— Дык молодая. Двух лет нет еще.
Я многозначительно посмотрела на Люсиль.
— А сколько такая примерно будет стоить?
— Новая? Дык не знаю. Вона лучше у каретников, что их делают, спросите.
— Не новая. Конкретно эта. Если мы у вашего хозяина ее захотим перекупить.
Кучер почесал затылок, сдвинув на лоб плоскую шапку с козырьком.
— Ну не знаю. Много. Вона господин мой идет, у него и полюбопытствуйте.
* * *
Карету нам продали, да так дешево, что аж стыдно было соглашаться. Почти новая повозка (два года — разве это срок?) досталась нам, считай, даром. Ее бывший владелец, похоже, привык сорить деньгами. После он признался, что собирался поставить карету в сарай, где она бы гнила без ухода. Перепродавать старье было ниже его достоинства, но раз я сама вызвалась купить — почему бы и нет.
И вот же счастливая случайность! Наш новый знакомец разводил лошадей. Это было его страстным увлечением, слабостью его души и немного — бизнесом. Рядом с домом он держал конюшню на сорок голов. А самое главное, своих быстроногих красавцев он не только с гордостью показывал гостям, но и продавал!
Да, дорого. Но раз мы сэкономили на экипаже, то могли себе позволить переплатить за хорошего выносливого коня. Тем более Реймон Марцелл не стеснял меня в средствах.
— Одной лошади для вашей кареты мало, — сказал седовласый господин, водя нас по уютному стойлу. Какой бы чистой и ухоженной ни была конюшня, в воздухе витал специфический запах. Пахло сеном, кожаной сбруей и навозом. — Нужны две лошадки как минимум. А лучше четыре, если хотите подчеркнуть свое высокое положение в обществе. Шесть — нет, это только для графов. Восемь — для королевской семьи. Два пары — идеально.
Я решила не важничать и остановилась на скромной двойке.
Мне понравился вороной жеребец с широкой грудью и длинными мощными ногами, однако господин сказал, что это порода верховая, выведена для скачек, а для моих нужд нужна коняга попроще. Он выбрал кобылок гнедой масти с белыми звездочками на лбу, тоже очень хорошеньких.
Итак, экипаж и лошади у нас были, осталось найти того, кто умел бы со всем этим управляться.
— Может, кучера портнихи сманить? Того, что подвозил нас до леса? — предложила Люсиль.