Ночевать решили в этой же пещере, где еще недавно мир чист и спокойный. Кира заварила чай, хоть он не лез в горло — выпил его через силу. Но стоило лишь позволить мыслям блуждать, как труп снова прорывался в голову. Я даже не мог сосредоточиться на простых задачах: разжечь огонь или поискать пищу. В конце концов я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на воспоминании об увиденном, но мрачные мысли только сгущались....
Похоже, «Старый, но крепкий 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рост навыка замедлился — это было неизбежно, ведь чем выше уровень, тем сложнее становится его повышать. Но даже так я чувствовал себя сильнее и увереннее. Гус всё ещё разделывал меня под конец каждого спарринга — он использовал всю свою силу и скорость, а я пока не мог с ним тягаться в этих аспектах. Но благодаря своему навыку «понимания» я давно предугадывал его движения и реагировал куда быстрее. А если бы он взял тренировочный меч вместо крепкой палки, я бы уже его уделал. Длина моего оружия давала мне преимущество.
Еще я понял, что заклинание не главное мое преимущество. Именно система делает меня сильным. Мои навыки росли аномально быстро. Если обычному человеку нужно было годами тренироваться, чтобы достичь моего уровня владения копьём, мне понадобилось всего две с лишним недели. Это вдохновляло: я почти на равных сражался с практиком, который превосходил меня в скорости, силе и в реакции. На что я буду способен через год?
Внимание! Выберите бонус к владению древковым оружием за двадцатый ранг способности!
Твёрдая хватка.
Меткий бросок. Вы мечете копья гораздо лучше.
М-м… Пожалуй, твердая хватка. Даже если я сменю рогатину на копье полегче, которое можно будет метать, сомневаюсь, что я буду носить с собой связку таких копий. А вот шанс во время боя даже со сломанными пальцами не отпустить копье (да и любое другое оружие, как я понимаю), если не хочешь этого, довольно важен.
Гус тоже замечал рост моего опыта.
После нашего похода в горы за телом его брата Гус изменился. Стал меньше пить; раньше он часто упивался вечерами вдрызг, а утром от него разило кислятиной и перегаром. Теперь же он пил только по вечерам, после наших тренировок. И кажется, пил меньше: одну-две кружки пива.
Потеря брата оставила глубокий шрам на его душе, но теперь, когда мы вернули с гор и похоронили тело, Гусу стало лучше.
Всё шло своим чередом. Жизнь продолжалась в привычном ритме и без особых сюрпризов до дня, когда совершенно незнакомый человек признал во мне практика.
В тот день ничего не предвещало беды. Утро прошло за тренировками с Гусом, после я зашел в лавку к Рою.
