Пенсионер, измученный болезнями и семейным одиночеством, случайно оказывается втянут в опасный конфликт с соседом. Между тем как жизнь, казалось бы, подошла к концу, герой неожиданно обретает силы и цель. История о том, как даже в преклонном возрасте можно найти причину для активной борьбы...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Старый, но крепкий 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Пенсионер, измученный болезнями и семейным одиночеством, случайно оказывается втянут в опасный конфликт с соседом. Между тем как жизнь, казалось бы, подошла к концу, герой неожиданно обретает силы и цель. История о том, как даже в преклонном возрасте можно найти причину для активной борьбы...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пенсионер, измученный болезнями и семейным одиночеством, случайно оказывается втянут в опасный конфликт с соседом. Между тем как жизнь, казалось бы, подошла к концу, герой неожиданно обретает силы и цель. История о том, как даже в преклонном возрасте можно найти причину для активной борьбы...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Старый, но крепкий 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кажется, там был ещё один стражник, а я даже не заметил его, настолько устал за эти дни.
Мир вокруг вспыхивает белым светом, а затем проваливается во тьму.
Глава 23
Голова гудит. Медленно открываю глаза и сразу закрываю — все вокруг плывёт. Ощупываю голову, понимаю, что сильно ноет затылок, обнаруживаю там огромную шишку и подсохшие кровоподтёки. Поворачиваю голову, случайно задеваю затылком холодную стену, кривлюсь от боли ещё сильнее — ещё и лицо разбито, кожа саднит. Черт, что же со мной произошло?
Приподнимаюсь с трудом, оглядываюсь замутнённым взглядом.
Я лежу на жёсткой деревянной лавке в камере: небольшой, на четыре места, с голыми каменными стенами. Окон нет, слабый свет идёт из коридора, закрытого массивной дверью из железных прутьев, расположенных так плотно друг к другу, что не просунуть руки. Воздух здесь спёртый и влажный. Воняет плесенью, мочой и потом.
В камере, кроме меня, трое мужиков. Они сидят на других лавках, тихо переговариваясь между собой. Когда я медленно сажусь, они замолкают и с интересом смотрят на меня.
Один из них выглядел особенно жутко: лицо перекошено шрамами, глаз заплыл белёсой пеленой, а нос явно ломали не один раз — сросся криво и уродливо. Остальные трое тоже не внушали доверия: угрюмые, крупные (по сравнению с мной-то) с тяжёлыми взглядами. Худощавый мужчина с длинными пальцами и нервным тиком в уголке рта ковырялся в носу и, кажется, тащил всё добро себе в рот — может быть, плохо кормили. Лысый старик с татуировкой в виде змеи, обвивающей шею — первая увиденная мной татуировка в этом мире — сидел, выпрямив спину, и кидал в мою сторону недобрые взгляды. Третий — массивный громила, с квадратной челюстью и руками кузнеца отчего-то ухмылялся.
За решёткой, в коридоре, раздался шорох и низкое басовитое бормотание. Что-то подстегнуло меня вскочить с койки и посмотреть между прутьями: в камере напротив сидит великан. Его даже человеком назвать сложно — он выглядел, как гигантская статуя. Его ноги и руки закованы не в наручники и даже не в колодки, а в огромные металлические бочонки, прикованные к стене толстыми цепями. Большой пленённый истукан сверлит меня взглядом.
Я попытался заговорить, но пересохшее горло выдавило лишь хрип и сухой кашель. Прежде чем я успел хоть что-то сказать, слева от меня послышался хриплый голос.
— Очнулся?
Я повернулся — медленно, чтобы голова не развалилась. Спрашивал тот самый шрамированный мужчина.
— Как видишь, — я решился на дерзость."
"Кажется, ночью я хладнокровно убил двоих человек, весьма жестоко убил. Сейчас мне ничего не известно о судьбе матери. Чего мне уже теперь бояться? Хотя, конечно, вряд ли все трое из этой камеры попали сюда за воровство печенья или выброс котят в реку.
— Ну что ж, добро пожаловать, — прохрипел ходячий шрам.
