Ночной звонок и поиск любимого мобильника на холодильнике выливаются в необычную историю старика, который начинает жить по расписанию жизни сына. Усталый телега с перебитыми суставами оглядывается на мир, когда его взгляд попадает на экран: "Валера сын". Встреча двух поколений настолько уникальна и трепещущая от неизвестности, что даже боль дарит шанс на новые впечатления....
Похоже, «Старый, но крепкий» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что случилось? — встревоженно спросила мама из своей комнатки. Я не ответил: едва натянув штаны и надевая на ходу рубаху, выбежал во двор.
На всю округу воняло гарью. Столб дыма над пожарищем в сумерках выглядел чернее ночи, будто горел склад с ГСМ — довелось как-то видеть подобное. В небе летали искры.
На улицу вслед за мной выбежала обеспокоенная мать. Сначала она посмотрела на дым, затем на меня.
— Китт, куда ты собрался⁈ Не говори, что…
— Надо помочь, — сказал я твёрдо. — Если пожар разойдется, весь квартал сгорит.
Мать ухватила меня за руку.
— Китт!
— Нет-нет-нет, — аккуратно высвободился я. — Я понимаю, что там опасно и обещаю тебе: все будет в порядке.
— Будь осторожнее, — сдалась мать.
— Вернусь быстро, обещаю.
Что есть сил, я побежал к очагу пожара, размышляя, что в отношениях меня и мамы многое меняется. В глазах матери из болванчика, который способен лишь приносить проблемы, я превращаюсь в самостоятельную фигуру: в человека, на которого можно положиться.
Через улицу горел дом. Пламя вырывалось из окон, лизало алыми языками деревянные стены, грозило обрушить хлипкую крышу.
Огонь уже перекинулся на кустарник и ограду, стремительно тянулся к соседнему дому. На участке полыхал дровяной навес и пустой курятник.
По улице летали причитания и крики, разбавляемые громким треском горящего дерева.
Седовласый старик, чей дом мог стать следующим, сидел на коленях в опасной близости от языков пламени и кричал неразборчивые молитвы Ками.
Отсюда я уже ощущал жар от пламени, потому остановился рядом со стариком.
— Уходи отсюда, отец.
Тот обернулся, чтобы посмотреть на меня, его лицо, слегка обезумевшее от паники, неприязненно исказилось.
— Какой я тебе отец, дурачина⁈
Всего лишь формальное обращение к старшим из прошлой жизни. Сколько раз я сам такое слышал в свой адрес?
Не нравится — ну и ладно. Пожав плечами, я зашёл на горящий участок и направился к толпе, прикидывая, что мне стоит делать в первую очередь, и почему люди либо стоят, либо бестолково суетятся.
Я протиснулся в первые ряды. До пламени оставалось метров пятнадцать."
"Я чувствовал, как мне стало чуть жарче.
