Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
— Еще бы! Это же подвиг, Валер! Чеслово! — загораясь от этих слов, воскликнула Варя.
— Именно подвиг! — хлопнула своей сдобной ладошечкой по столу Надя.
И тут Валерий поднял черноволосую голову с полукруглыми залысинками на лбу, внимательно и серьезно посмотрел Варе в глаза и спокойно, с подчеркнутым желанием быть непременно понятым, сказал:
— Надя не совсем права, Тростинка. Будь я обыкновенный инженер, ну, может быть, я мог бы претендовать на какое-то исключительное внимание к моей особе. Но я же секретарь горкома.
"— Подожди, милый, подожди, — бурно запротестовала Надя. — Во-первых, не бери чужой грех на свою душу, вроде так говорили в старину. Электростанция не подоспела не по твоей вине. Вначале чесались проектировщики, потом копались подрядчики, потом дремали субподрядчики, потом уточняли заказчики, потом собирались с силами строители…
— Ты смотри, Тростинка, как она овладела! А? — щурясь, засмеялся Валерий, приглаживая буйные черные волосы.
— С кем поведешься, от того и наберешься, — огрызнулась Надя и выразительным взмахом руки потребовала выслушать ее.
— Говори, Надюш, говори! — закивала опрятной головкой Варя. Разговор ей казался очень интересным именно потому, что Валерий и Надя по-разному рассуждали об одном и том же. «Молодец Надюшка, не смотрит Валерке в рот. Свой котелок варит», — думала девушка с затаенным восхищением сестрой.
— Во-вторых, — несколько лекционным тоном продолжала Надя, — выдвигать технические проекты секретарь горкома не обязан. Убеждена, что сотни секретарей горкомов имеют к технике самое отдаленное отношение. А вот в данном случае редкое и счастливое совпадение: секретарь горкома не только секретарь горкома, он автор проекта…
— Вот уж да! Прямо я не знаю, как удачно! — согласилась Варя и два-три раза хлопнула в ладоши.
— Сестры! Если пойдет так же дальше, то через пять минут вы поставите меня на божницу, как икону, — молитвенно складывая руки на груди и обретая покорный вид, засмеялся Валерий.
— Вот видишь, какой он! И всегда так: ты с ним по-серьезному, а он в дурачка начинает играть. — Надя смотрела на Валерия, сердито надув губы, но глаза ее за очками выдавали ее. Валерия она любила, любила восторженно, преданно, и час по-настоящему серьезных расхождений с ним по жизненным позициям пока был никем не угадан. Мог наступить, а мог и пройти мимо.
