– В лечебницу, – пояснил Кэри в ответ на вопрос в моих глазах.
– Пожалуй, я бы тоже отлежалась, – поморщившись, призналась я.
Эйфория схлынула, и меня пошатывало от слабости. Нехорошее ощущение, что я сейчас последую за Хароном в глубокий обморок, все усиливалось… Трэш!
Последнее, что помню, – летящий в лицо мрамор пола. Кажется, выставить руки перед лицом я успела…
Большую половину следующей декады мы с Хароном провели в небольшом флигеле, где располагалось закутанное в целебные Потоки лечебное отделение. Правда, в отличие от Демиурга я пришла в сознание уже на следующий день после обморока. Он же провалялся трое суток под тихие причитания Адель.
Кэртен приползал к нам вечерами, с каждым визитом все больше напоминая свежевыкопанного зомби. Торн занимался подгонкой мира под какие-то ему одному известные параметры, нещадно эксплуатируя при этом правнука.
На десятый день с момента сотворения Глава Рода дер Сэннет собрал нас в уже знакомой зале, дабы продемонстрировать результаты.
По его словам, нам было чем гордиться. Даже опытной команде Творцов требовалось бы не менее шести-восьми дней для создания мира. Мы управились за десять.
Это было… странно. Да, каюсь, расположение планет (по крайней мере, первых пяти) было практически идентично нашей Солнечной системе… но в то же время было ясно, что это совершенно различные миры. Условная «Земля» имела два спутника, «Марс» – небольшое кольцо вместо двух лун, а «Венера» была настолько ближе к третьей планете, что имелась реальная возможность в дальнейшем попробовать создать там жизнь, аналогичную земной.
За прошедшие пять дней Торн прокрутил не менее четырех миллиардов лет. В результате вместо раскаленной, плюющейся вулканами планеты нам предстала вполне невинная картина – мир голубых океанов и коричневато-золотистых полосок земли с незначительной тектонической активностью. Материки юной планеты своими очертаниями ничем не напоминали мою родину, забавно скучковавшись в центре, в районе экватора. И тем не менее я ощущала этот мир как родной… Теперь мне было ясно, почему семья Кэртена считала столь важным участие владельца мира в его создании.
Вздохнув, я раскинула руки и ветром полетела в раскрывающийся подо мною мир, слыша рядом счастливый смех своих друзей. Кажется, никогда раньше они не были мне так близки…
– Выше голову! – сказал палач, накидывая петлю.
– У нас осталось несколько дней. – Кэртен с удовольствием потянулся и одарил меня сытой усмешкой.
