Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Словно вынудили отрезать важную часть меня, которая начала гнить и доставлять дискомфорт. Так думала моя рациональная часть. Но другая…
– И что?
– Вы решили начать сначала?
– Я не знаю, девочки. Я… призналась ему, что люблю.
– А он?
Я лежала на кровати, любое движение приносило ноющую, но такую приятную боль во всем теле. Так бывало после долгой тренировки, когда каждая мышца на твоем теле отзывается. Я смотрела на Глеба. Он был рядом и изучал меня. В его глазах я увидела то, что никогда раньше и не замечала. Себя.
Но ответа на свое признание я так и не услышала. Кто знает, может, я поторопилась. Только после таких прекрасных дней хотелось бы увидеть эти желанные шаги в мою сторону. В сторону нас.
Я подхожу к чайнику и завариваю себе черный чай. Пакетик окрашивает воду в темно-коричневый цвет.
– Мила?
– Что?
– Он тебе ничего не ответил, да?
– Не ответил, – идея поделиться с девочками теперь кажется мне не просто провальной. Это фиаско. Они лезут в душу. И так глубоко, куда я сама пока боюсь даже нос сунуть. Там еще темно и страшно.
– А спросить сама ты не хочешь?
– Может, хватит?
Они переглянулись.
– Мы просто хотим тебя поддержать, – Зойка первая обрывает тишину.
– Я понимаю. Но… эта не та тема, которую я хочу сейчас обсуждать. Мне хорошо. С ним. Я люблю его. Глеба. Всегда любила. И я боюсь будущего, вы понимаете? – голос дрожит, но я не хочу плакать. Так получается.
– Твой Мистер М бы первый и задал вопрос, что случится потом? Рано или поздно ты должна спросить Глеба о его чувствах.
– А если не задам?
– Почему?
– Я боюсь услышать ответ. Однажды я его уже задавала.
Закусываю нижнюю губы. Практически до крови. Дурная привычка сдержать слезы.
Наше молчание снова рушится. Звонок телефона. Такой громкий, что хочется зажать руками уши и никогда не слышать противный писк.
Смартфон лежит на столе. Я не вижу, кто звонит. Но сердце не екает, а дышится ровно.
