Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Снова легкая зависть, что он может так.
Сумасшедший ветер в лицо, и хочется прикрыть глаза, ведь несколько капель слез уже скапливаются, и образуется пелена. Но не могу. Я будто птица взмахнула крыльями и взлетела. Земля внизу, и я вижу там людей, они маленькие. Или кажутся такими.
Руками цепляюсь за Глеба. Прыгая в бездну, так приятно за нее ухватиться и держать. До последнего. До последнего взмаха моего крыла.
Нас несколько раз пружинит, пока мы полностью не останавливаемся, и нам не помогают снять снаряжение.
Ноги не держат, они ватные. Слабость, что следует после всплеска адреналина. Тремор рук, который не успокоить.
– Даже не верю, что я это сделала.
– Если решился, балеринка, – прыгай!
– Мне было… страшно. И в то же время, я словно сбросила с себя тонны ненужного и лишнего.
Меня начинает отпускать. Хочется либо смеяться, либо плакать. Так все полярно, что я путаюсь. В таком состоянии тяжело находиться долго. Начинает пугать.
– Вот эти секунды, когда летишь, – Глеб прикрыл глаза, – бл*!"
"Он дышит часто, широкая улыбка на лице, а в темных глазах целая вселенная.
– Балеринка, ты лучшая! Я даже… черт, я даже не знаю, что сказать.
Бессвязные слова, пропитанные голыми эмоциями, пока мы снимаем снаряжение. За нами уже стоит несколько человек – очередь. На их лицах страх, немного волнения, ожидание.
Глеб отводит меня в сторону. Движения мягкие и заботливые. Там, наверху, он коротко поцеловал меня в макушку, шептал нежности и ободрял. Я млела и таяла. Именно он стал катализатором.
– Глеб, – перебиваю его.
– М? – он теребит волосы, улыбка сменяется хмурым видом, потом снова улыбается. Я понимаю, что его еще не отпустило. Он открыт, уязвим.
– Ты меня любишь?
– Что? – взгляд начинает бегать по моему лицу, но в глаза так и не смотрит.
Простреливает. Сердце, которое мчалось с бешеной скоростью, резко затормозило. Глеб сравнил бы это чувство с включенным резко “ручником”.
– Когда-то давно я задавала тебе вопрос: как ты ко мне относишься? Ты ответил, что тебе со мной хорошо.
Я вспоминаю слова Мистера М, слова папы: ищи любовь в первую очередь в себе. Что это значит? Любить себя? Или дарить любовь от себя?
– Ты. Меня. Любишь? Глеб?
– Бл*ть. Балеринка. – Он прикрывает глаза и опускается на землю. Его не заботит трава, что оставит свои следы на джинсах, и холодная земля, от которой еще веет прохладой. А я отчего-то замечаю такие мелочи.
Молчим.
